В стране песка и солнца 1911 №9

Материал из Niva
Перейти к: навигация, поиск

В стране песка и солнца.

(Очерк с 10 рис. на стр. 174 и 175).

Новая Бухара. Дворец эмира.
Старая Бухара. Дворец эмира.
Новая Бухара. Отделение Государственнаго банка.
Старая Бухара. Тюрьма (клоповник).
Новая Бухара. Русская церковь.
Старая Бухара. На базаре.
Старая Бухара. Чай-хане (чайная).
Старая Бухара. Гадальщик.
Старая Бухара. Станция Каган.
Старая Бухара. Бухарское войско.

Кончина эмира бухарскаго, Сеид-Абдул-Уль-Ахад-Хана, и вступление на престол новаго эмира, Сеид-Мир-Алима, вызвали у нас новый интерес к оригинальной и самобытной „стране песка и солнца“—ханству Бухарскому.

Бухарское ханство или, как его обыкновенно зовут, просто Бухара, лежишь бок-о-бок с нашими закаспийскими владениями. Оно граничишь с южной частью нашего Туркестана и восточной частью Закаспийской области. В общем, это довольно ограниченный участок земли, равняющийся по своей величине одной из наших центральных губерний.

Несмотря на такую незначительную величину, Бухара разделяется на две, резко различающаяся одна от другой, части: восточную и западную. Восточная часть (Бухарский Памир) с величественной скалой Ак-Таш гориста и изобилует прекрасной растительностью, особенно в период дождей (весной). По склонам гор, где расположены немноголюдные кишлаки (селения), растут абрикосы, фисташки, яблони, миндаль, гранаты. Еще гуще и разнообразнее растительность по берегам протекающей здесь реки Аму-Дарьи с ее пятью притоками. В весеннее время в восточную Бухару тянутся отовсюду караваны кочевников и находят здесь обильный подножный корм.

Западная часть Бухарскаго ханства, наоборот, представляет пустынную равнину с солончаками и сыпучими песками. Пески составляют характерную черту этой главнейшей части ханства. Пески пронизывают все ее протяжение и разъедают населенные места, как гангрена. Под напором северных ветров эти летучие пески двигаются с северо-востока на юго-запад и постепенно засыпают обработанные и населенные пространства, превращая их в пустыню. Истребление лесов еще более способствовало победе песка. В 1868 году округ Ромишан был засыпан песком, и свыше 16. 000 семейств принуждены были покинуть свои очаги и переселиться на чужбину. Питательная артерия этого края, река Зеравшан, теряется в песках, не доходя ста верст до Аму-Дарьи, в которую ей следовало бы вливаться. „Песчаная беда“ угрожает даже самой столице ханства, городу Бухаре.

В этой песчаной пустыне, опаляемой лучами солнца в течете всего года, не могло бы возникнуть никакой жизни и культуры, если бы не исскуственные водяные сооружения, доставляющая этой части Бухарскаго ханства необходимую влагу. С незапамятных времен вся западная Бухара пронизана сетью так называемых „арыков“, т. -е. искусственных каналов, питающихся водою из р. Зеравшана. Берега арыков представляют собой настоящие оазисы в песчаной пустыне: тутовые деревья, роскошные тополи, зеленые бахчи представляют странный контраст с выжженной палящим солнцем остальной равниной. Этим безчисленным арыкам Бухара обязана всем своим материальным благосостоянием, своим садоводством, скотоводством и иными хозяйственными отраслями.

Эту страну жгучаго солнца, сыпучих песков и мутных арыков населяют темнолицые люди, одетые в пестрые халаты и чалмы. Одни из них походят на персов: у них тонкия черты лица, темная борода, стройный стан. Другие имеют типичные монгольския физиономии. Это—таджики и узбеки. Таджики—коренное население ханства, узбеки — пришлые азиаты, завоеватели таджиков. Кроме этих основных племен, Бухару населяют еще сарты—смешанное племя, происшедшее, повидимому, из помеси аборигенов с завоевателями. В настоящее время сарты и таджики представляют собою все оседлое гражданское население Бухары, тогда как узбеки преимущественно кочуют. Немало встречается в Бухаре также персов, индусов и, разумеется, завоевателей края—русских.

Селения бухарцев имеют своеобразный вид, особенно весною: так как мазанки местных жителей, похожия по своей конструкции и способу изготовления на гнезда ласточек, посыпаются сверху землей, то в период весенних дождей в этой земле прорастает трава, и все мазанки кажутся тогда покрытыми яркозелеными коврами. Большинство „домов“ не имеет окон на улицу, и почти в каждом доме строго соблюдается разделение мужской половины от женской, при чем последняя всегда выходит во двор, обнесенный со всех сторон жилыми помещениями. Посреди двора обыкновенно течет арык, а на берегу его расположен очаг. Внутреннее устройство и убранство комнат весьма примитивно и напоминает собою известные кибитки башкиров и киргизов. Столов и стульев нет и в помине. Едят и пьют прямо на полу, на коврах и кошмах. Спят тоже на полу, на тех же коврах, пользуясь многочисленными, разбросанными там и тут, подушками. Характерною особенностью каждаго бухарскаго жилья является комнатный очаг—„сандал“. Это—небольшая квадратная яма в полу, выложенная кирпичом. Туда кладут горящие уголья, а сверху над ямой ставят табурет и покрывают его одеялом. Желающие погреться подсаживаются к табурету и просовывают ноги под одеяло. Зимою „сандал“ играет особенно важную роль в семейном обиходе и еще более видную роль в развитии разных болезней. Ложась в зимнее время спать, все члены бухарской семьи закутываются с головой в то самое одеяло, которое покрываешь сандал, а в сандал на ночь всегда кладутся пылающие уголья. В результате спящие бывают принуждены дышать угольным чадом и получают тяжелые заболевания глаз и дыхательных путей, не говоря уже об обычном угаре...

Туземцы—большие любители покушать и любят принимать и угощать гостей. Для европейски воспитаннаго человека их хлебосольства однако далеко не всегда приятно, тем более, что хотя пища, согласно заповеди Магомета, приготовляется довольно чисто, самое потребление ее пирующими нарушает примитивнейшия требования гигиены и наши общепринятым привычки.

Европейскому вкусу прежде всего кажется странным самый порядок бухарскаго меню. Прежде всего гостям предлагаются сласти: фрукты, миндаль, конфеты и зеленый чай. Одним словом, начинают с того, чем мы обыкновенно кончаем. Затем „малайка“ („мальчик“), т. -е. мужская прислуга (женской прислуги в Бухаре не знают), приносит с женской половины громадный таз с жирным пилавом. Ни тарелок, ни ножей, ни вилок не полагается, и гости должны следовать примеру хозяев, т. -е. брать кушанье с блюда пальцами. Любезный хозяин нередко простирает свою внимательность к гостю до того, что захватывает в свою пятерню наиболее жирные куски, например, бараний хвост, и собственноручно запихивает их гостю в рот. Во время обеда хозяин и гости то и дело затягиваются кальянным дымом из одной общей трубки.

Типичная азиатская нечистоплотность и завещанная Магометом обязательная, вошедшая в религиозный ритуал, чистота самым странным и курьезным образом перемешиваются в обиходе бухарцев. С одной стороны, бухарцы моют руки перед принятием пищи и каждую неделю ходят париться в баню, а с другой стороны—не знают употребления полотенец и салфеток и употребляют вместо них полы своего халата и чрезвычайно неохотно меняют рубахи. Простой народ обыкновенно обновляешь их только тогда, когда они уже окончательно истлеют на теле. В результате бухарцы часто болеют накожными болезнями, из которых особенно свирепствуют экзема, проказа и так называемая „сартовская болезнь“, надолго лишающая человека трудоспособности.

Главными занятиями бухарцев являются сельское хозяйство, некоторые ремесла и производства мануфактурное, ковровое, кожевенное, маслобойное и торговля. Система арыков с их постоянно доставляемой влагой позволяет разводить в стране редкие сорта плодовых деревьев и хлопок. Хорошо родятся здесь также арбузы и дивные бухарския дыни. Охотно культивируется и „кок-чай“ — зеленый чай, до котораго бухарцы такие охотники. В каждом кишлаке, в каждом мало-мальски населенном местечке непременно имеется „чай-хане“, т. -е. чайное заведение, обыкновенно устраиваемое в стене сада с крытой терраской на улицу. Около терраски ставятся одна или две широких деревянных кровати, покрываются войлоком—и внутреннее убранство чай-хане готово. Обстановку его дополняют большой тульский самовар, огромный глиняный кувшин, врытый в землю, в котором отстаивается мутная вода арыка, и один или два сандала. Такия чай-хане охотно посещаются туземцами, которые также, как и мы, русские, любят побаловаться чайком в хорошем обществе...

„Фабричное“ производство в Бухаре стоит на низкой ступени развития. Шелковые материи (иногда очень красивые по рисунку), хлопчато-бумажные ткани (аладжи), кожи и т. п. приготовляются в жалкой обстановке, в мрачных и маленьких сараях и лачугах и при помощи самых первобытных орудий производства. Устройство „шелковой фабрики“ в Бухаре так просто, что ее можно оборудовать с самыми незначительными материальными и физическими усилиями в какие-нибудь два-три дня. Еще проще „оборудование“ гончарной „фабрики“. В Бухаре не имеют понятия даже о тех примитивных вертушках, с которыми управляются наши кустари-горшечники. Бухарец попросту надевает на руку ком вымешанной глины, как рукавицу, и придает другой рукой этому кому желаемую форму того или иного сосуда.

Любопытно, что бухарцы сумели выработать такую обстановку для своего труда, которая гармонирует с климатом и иными местными условиями. Так, например, плотники обтесывают бревна особым, похожим на кирку, топором, настолько длинным, что при работе им не приходится наклоняться. Это очень целесообразно, если вспомнить, что в знойном климате, под немеркнущими палящими лучами солнца, было бы небезопасно работать в согнутом положении, когда неизбежны приливы крови к голове. Лопаты землекопов также достаточно длинны, чтобы работающий постоянно оставался в прямом положении.

Но самым любимым занятием населения является торговля. Бухарцы усердно торгуют с Россией, Персией, Индией и Афганистаном. Торгуют хлопком, шелком, сушеными фруктами, кое-какими металлами в руде. Много способствовал развитию внешней и внутренней торговли покойный эмир.

Главным городом бухарскаго ханства является, как уже сказано, город Бухара. Это—типичный азиатский город с узкими и грязноватыми улицами, с своеобразными постройками, плоския крыши которых и лишенные окон стены производят странное впечатление. Ни тротуаров ни мостовых нет и в помине. Улицы по большей части крыты для защиты от нестерпимых солнечных лучей и поэтому довольно мрачны. Но ним снуют разноязычные пестро-одетые люди: сарты, узбеки, индусы, персы, русские, проходят важные верблюды, скрипят несмазанными колесами грязные арбы. По обеим сторонам улицы всевозможные „магазины“, т. -е. попросту навесы с прилавками. Торговля производится почти прямо на улице, и только на ночь каждый такой магазин закрывается деревянной рамой. Хозяин лавки сидит на полу, на войлоке. Так же „прозрачны“ и доступны для всеобщаго лицезрения мастерския медников, шорников, кузнецов и т. п. Передней стены и у них нет, словно на театральной сцене, и ремесленники работают прямо на виду у прохожих.

В столице Бухары насчитывается около 80 тысяч жителей, 360 улиц и 360 мечетей. Бухара считается центром образования: в ней имеется свыше ста медрессе, т. -е. мусульманских школ. Одно из медрессе, Ир-Казар, построено в прошлом веке на средства императрицы Екатерины II, которая хотела этим привлечь в союзники бухарскаго эмира.

На видном месте в бухарской столице возвышается каменный дворец эмира. Впрочем, настоящая резиденция эмиров не здесь, а в г. Кермине, в 80 верстах от Бухары. В Кермине имеется несколько дворцов, прекрасный парк; здесь и проживал со своими женами и царедворцами покойный эмир, устроивший свой обиход на европейский лад.

С 1868 года Бухарское ханство, как известно, стало вассальным государством, подчиненным России, но сохранившим свой внутренний уклад и порядок. Россия выговорила в мирном трактате 23 іюня 1868 года полноправие в Бухаре всех русских и предложила эмиру воспретить торговлю невольниками, которая до этого времени была сильно распространена в Бухаре. В 1872 году был построен в пределах Бухарскаго ханства русский форт Георгиевский, а в 1885 году, со вступлением на бухарский престол покойнаго эмира Сеид-Абдул-Хана, в Бухаре было учреждено русское политическое агентство.

Русское влияние в Бухаре сказывается на каждом шагу, начиная с мелочей, например, с того, что всякаго русскаго в Бухаре зовут „хозяин“, и кончая несомненным культивирующим влиянием России на государственный и общественный быт бухарцев. По русскому образцу (по крайней мере, с внешней стороны) организована и немногочисленная бухарская армия. Военная команда производится во многих случаях на русском языке. Серьезнаго значения эта армия, конечно, не имеет, и главная ее задача — несение караульной службы при дворцах, казенных зданиях и тюрьмах. Трудно в самом деле представить себе, чтобы маленькому вассальному государству пришлось серьезно воевать с кем-либо...

Типичная мешковатая фигура бухарскаго воина в неуклюжей „форме“, из-под которой нескромно выглядываешь синий халат, и со старинным — нередко фитильным—ружьем производит довольно комическое впечатление. Но совершенно противоположное впечатление получается от того учреждения, около котораго чаще всего можно встретить бухарскаго вояку... Мы говорим о пресловутом „клоповнике“ — о бухарской тюрьме, которая по справедливости считается одною из самых главных местных достопримечательностей.

Бухарский клоповник напоминает по своему устройству каменный мешок с решетчатою дверью и таким же окном вверху. Арестанты, закованные в кандалы и иногда в колодки, отбывают свое заключение в невероятной грязи, сырости и духоте. Прогулок не полагается. Не полагается и прокормления, так что арестованные всецело зависят от общественнаго милосердия. Подследственные арестанты подвергаются совершенно одинаковому режиму с осужденными преступниками и сидят в клоповнике целыми годами. Легко представить весь ужас такого сиденья, если вспомнить, что никакого выхода из тюрьмы до поры, до времени нет, и что арестанты иной раз не могут ни встать ни сесть — до такой степени переполняется людьми каменный зловонный мешок. Разсказывают ужасы о людях, просидевших на цепи в таком мешке по 20 лет и более и потом казненных для того, чтобы опростать место новым сидельцам... Влияние России всего сильнее сказалось на смягчении этих административных нравов. И можно надеяться, что новый бухарский эмир, получивший образование в России и свыкшийся с нашей культурой, положит конец самым воспоминаниям о подобных ужасах.

Такова в общих чертах эта своеобразная, красочная и дикая страна, прорезанная, словно кровеносными сосудами, мутными журчащими арыками... Страна, в которой так много солнца, голубого неба, ярких красок. Мы, „хозяева“ этой страны, почти ничего не знаем о ней, а между тем знакомство с нею не лишено большого интереса и поучительности и не сопряжено ни с какими особенными неудобствами и лишениями. Благодаря Средне-Азиатской железной дороге, в Бухару можно попасть из центра России в какую-нибудь неделю.

Niva-1911-9-cover.png

Содержание №9 1911г.: ТЕКСТЪ. Сфинкс. Одна из легенд русской истории. П. П. Гнедича. — Стихотворение Сергея Грустнаго. — Стена Плача (Из книги „Солнце жизни“). А. М. Федорова. —Волшебный зонтик. Восточная сказка. Н. В. Грушко. — В стране песка и солнца. Очерк. — Т. Г. Шевченко. По поводу 50-летия со дня кончины. — О. О. Палечек. — Интересы рабочих в Гос. Думе (Вопросы внутренней жизни). — К рисункам. —Объявления.

РИСУНКИ. Старая обитель. —Конкурсная выставка в Императорской Академии Художеств. Классные этюды и летния работы (12 рисунков). —Святые праотцы ветхозаветные.В стране песка и солнца (10 рисунков). —К 50-летию со дня кончины Т. Г. Шевченка. Портреты поэта, рисованные им самим (4 рисунка и 5 портретов). — О. О. Палечек. — Депутация буддийскаго духовенства Ставропольской губ., впервые прибывшая в Россию и имевшая счастье представляться 27 января с. г. Его Величеству Государю Императору, в Царском Селе. — К 30-летию дня кончины А. Ф. Писемскаго (2 рисунка). —Женщ.-вр. К. П. Улезко-Строгонова и женщ. -вр. О. Ю. Каминская (2 портрета). —Снежные заносы на Кавказе.

К этому N° прилагается „Полнаго собрания сочинений А. Ф. Писемскаго“ кн. 22.

г. XLII. Выдан: 26 февраля 1911 г. Редактор: В. Я. Светлов. Редактор-Издат.: Л. Ф. Маркс.