К рисункам №15 1903

Материал из Niva
Перейти к: навигация, поиск
„Воры“, разсказ А. П. Чехова, Рис. А. Апсита, авт. «Нивы».
Царевич Петр Алексеевич и дьяк Зотов. Картина К. В. Лебедева, авт. «Нивы».
„Журавли летят". Рис. Ф. Козачинскаго. авт. «Нивы».
Между уроками. Картина И. П. Богданова-Бельскаго, авт. «Нивы».
В Елисейских полях. Картина В. Д. Шмарова, авт. «Нивы».

Фельдшер Ергунов в талантливом разсказе А. П. Чехова «Воры» возвращался домой из местечка, куда ездил за покупками для больницы. Началась мятель, фельдшер сбился с дороги и попал случайно на постоялый двор, пользовавшийся дурною славой. Там, в просторной избе, сидел уже «невысокий, худощавый мужик лет сорока, в синей рубахе. Это был Калашников, отъявленный мошенник и конокрад, отец и дядя котораго держали в Богалевке трактир и торговали, где придется, крадеными лошадьми». Был там и другой подозрительный человек — некто Мерик. Хозяйка двора, дочь покойнаго хозяина, Любка—«девка здоровая, смешливая, вертлявая и непоседа», принесла им ужинать и сама уселась с ними. Фельдшер беседовал с ворами, даже заискивал у них и пил водку. Воры вели себя очень скромно, особенно Калашникову о котором никто бы и подумать не мог, что это безсердечный вор, обирающий бедняков и уже сидевший два раза в остроге. А затем Любка принесла пряников и вина; Калашников настроил балалайку, и Мерик пошел плясать. Он «вдруг вскочил и затопал на одном месте каблуками, а затем, растопырив руки, прошелся на одних каблуках, потом привскочил, как ужаленный, щелкнул в воздухе подковками и пошел валять в присядку. Любка взмахнула обеими руками, отчаянно взвизгнула и пошла за ним. Сначала она прошлась боком-боком, ехидно, точно желая подкрасться к кому-то и ударить сзади, застучала дробно пятками, потом закружилась волчком и присела. Злобно глядя на нее и оскалив зубы, понесся к ней в присядку Мерик, желая уничтожить ее своими страшными ногами, а она вскочила, закинула назад голову и, взмахивая руками, как большая птица крыльями, едва касаясь пола, поплыла по комнате!» Рисунок художника Апсита с большою энергией и экспрессией изображает эту чудесно написанную сцену пляски. Далее, как вероятно известно нашим читателям, фельдшер добром не кончил в эту ночь: Мерик увел его лошадь, и хотя фельдшер знал, что Мерик уведет ее, и пошел-было за ним следом, но Любка задержала его в дверях, околдовала, и бедняга так и погиб в ее сетях. А когда опомнился, так уж ни Мерика, ни лошади и следа не было. Воры сделали свое дело.

«Журавли летят». Выстроившись длинным изогнутым рядом, плавно машут они крыльями и с каждым взмахом приближаются к родимой стороне, неся с собою из царства вечнаго тепла привет весны. Журавли летят—Значит, весна настала, значит, можно растворять окна, готовить летния одежды и садить на воздухе цветы. Теперь конец зимней спячке: чем ближе летят из-за синя моря птицы, тем далее уходят вьюги и морозы, и тем светлее и теплее горят солнечные лучи. Рисунок Ф. Козачинскаго полон света и жизни и того радостнаго настроения, которое охватывает теперь нас вместе с весною. Журавли летят: летит новая жизнь, новые надежды, новые силы!

В настоящее время, когда готовится празднование 200-летия основания нашей столицы, воспоминания о великом преобразователе России приобретают особую ценность и значение. Каждый шаг его жизни должен быт теперь освещен и вспомянут нами, чтобы создалась полная и стройная картина его жизни. Художник К. Лебедев, известный своими историческими жанрами, дал на последней передвижной выставке весьма ценную в этом отношении картину: «Царевич Петр Алексеевич и дьяк Зотов». Пред нами живой и бойкий мальчик—будущий Петр Великий—и его первый наставник, столь известный в истории жизни нашего преобразователя. Почтительно и скромно показывает он царевичу картинки из священной истории, и, внимательно слушая его, не спускает с них своих блестящих глаз царевич Петр. Картина талантливаго художника живо рисует нам всю обстановку этих первоначальных уроков Петра. Живыми вышли из-под его кисти и лица ученика и учителя, особенно прекрасное, открытое лицо царевича.

Талантливый жанрист г. Богданов-Бельский неустанно иллюстрирует жизнь нашей сельской школы. Особенно удаются ему типы крестьянских ребятишек, с которыми знакомит нас и последняя его картина «Между уроками»: наскучило ученикам зубрить науку, и принялись они играть в шашки, и так увлеклись игрою, что теперь их, пожалуй, и водой не разольешь! Художнику посчастливилось создать такия живые позы и лица, что всякий невольно остановится пред картиною. И так тепло на писана вся эта группа, с такой любовью Художник отнесся к своим мальчуганам, что это любовное отношение к ним невольно передается и зрителям, и становится вполне понятным восклицание некоей дамы на выставке, остановившейся пред картиною г. Богданова-Бельскаго: «Так бы я и зашила ему курточку!»—воскликнула она, пожалев беднаго Степу, у котораго костюм, действительно, не вполне исправен! И это восклицание вполне искренно, так как мальчуганы Богданова-Бельскаго, дей­ствительно, возбуждают горячую симпатию к себе и так живо при том написаны, что, в самом деле, хочется починить им курточки!

Медленно двигается коляска в потоке прогуливающихся в Елисейских полях парижан; в коляске дама и девочка—мать и дочь. Мать дышит здоровьем и свежестью, дочь—хилый, слабый ребенок с безкровным, почти зеленым личиком. Глядя на эту сцену, изображенную талантливой кистью молодого художника Шмарова, невольно думаешь: «Вот, мать, для которой дети тяжелая обуза, которая живет, и дышит только выездами и увеселениями и, наверное, не заглядывала и не заглядывает в детскую!» И сейчас она везет кататься свою дочурку с таким видом, точно та не ребенок ее, а, просто, собачка, которую «водят на ленте». И грустно смотрят на Божий свет большие темные глазки покинутаго ребенка, и серьезно, даже без обычной детской улыбки, протягивает она цветок встретившемуся знакомому. А кругом, куда ни поглядишь, и над ними, и перед ними цветет и сияет весна, та самая весна, без которой был бы менее торжественен и блестящ светлый праздник, которая золотить заново солнечные лучи, разстилает по земле новые ковры трав и зовет из-за синя моря перелетных соловьев и жаворонков. Она разсыпает по земле невидимые зерна цветов, помогает им раскрыть свои лепестки и предстает пред нами в виде прекрасной молодой продавщицы цветов на изящной картине художника Годварда.