Переворот в Китае 1991 №42

Материал из Niva
Перейти к: навигация, поиск

Переворот в Китае.

(Политическое обозрение).

В южном Китае объявлена республика. Две трети провинций огромной страны с 250 миллионами населения подняли знамя возстания против правительства и царствующей манчжурской династии. Общее недовольство народной массы правительством было так глубоко, что к возстанию сразу примкнули и деревенское и городское население, и купечество, и интеллигенция, и многие из чиновников и наконец даже большая часть обученных по-европейски войск. В полной боевой готовности под революционными знаменами стоят четыре пехотных полка с 65 пушками, саперные части и пр. Остальные войска тоже по меньшей мере ненадежны. Растерявшееся правительство под страхом неожиданнаго военнаго переворота вынуждено было отменить уже назначенные большие маневры и даже разоружить некоторые части. Знатоки Востока сравнивают настоящее движение с ужасающим возстанием тайпингов, длившимся восемь лет, охватившим почти те же провинции и стоившим Китаю свыше 20 миллионов человеческих жизней. Оно обратило в прошлом столетии в мертвую пустыню самые цветущие округа земледельческой страны, разорило многия производства (напр., производство китайскаго фарфора) и было в буквальном смысле слова залито кровью возставших. Судьба династии и даже, может-быть, судьба всего Китая висела тогда на волоске, и правительство не остановилось перед колоссальными массовыми жестокостями, чтобы отстоять свою власть. Но нынешнее возстание несравненно глубже и опаснее тайпингскаго. Разница между ними та, что Китай прошлаго столетия еще дремал и даже постоянные народные возстания устраивал как-то стихийно, случайно, словно спросонок, а теперь китайскому правительству и всему миру приходится уже иметь дело с пробудившимся Китаем. То, что раньше было только большим мятежом, в настоящее время при коренным образом переменившейся народной психологии становится уже великой революцией, кладущей непроходимую грань между прошлым и будущим, резко разделяющую историческия эпохи национальной истории.

По всем признакам в основе всего современнаго политическаго движения Китая лежит его общее культурное пробуждение. Политическия обиды, понесенные от Японии, Англии и России, тяжело отозвались на его национальном самолюбии. Проведение Манчжурской железной дороги всколыхнуло вековую неподвижность аграрных порядков Срединнаго царства, вызвало массовую колонизацию северных пространств, считавшуюся многие века запретной, заставило народ работать мыслью в новом направлении и духовно разъединило его с правительством. Попытки конституционных реформ, предпринятые сверху, только раздразнили аппетиты новаторов, но не удовлетворили их. Народ и общество шли в своих требованиях быстрее и дальше правительства и в конце концов пришли к кровавому столкновению с ним. В южных, собственно китайских, провинциях жгучая потребность реформ сочеталась с вековою ненавистью к манчжурам. С одной стороны провозглашается республика, с другой стороны выдвигаются новые претенденты на престол в виде последняго члена старинной до-манчжурской династии, князя Луня, а хуже всего то, что и республиканцы и сторонники династии Минов спешат поголовно вырезать всех манчжуров. При таких проявлениях дикости трудно верить в культурность китайскаго республиканизма. Количество истребленных с женами и детьми манчжуров уже доходит до нескольких тысяч. Вожди революции, повидимому, сами начинают чувствовать некоторую неловкость таких приемов политической борьбы и издают декреты, воспрещающие дальнейшия безсмысленные избиения. Вольется ли политическая жизнь Китая в западно-европейския политическия формы, найдет ли какое-нибудь свое новое национально-бытовое выражение, кончится ли дело изгнанием манчжур или провозглашением национальной династии—гадать пока преждевременно, но во всяком случае ясно, что старый порядок уже отжил свое время. За сорок с лишним столетий своего политическаго существования китайский народ последовательно перепробовал все формы политической жизни,—кажется, до социальной республики включительно, и, раз пробудившись от сна, он уже не может оставаться верным тому режиму, который привел великую нацию к застою и безсилию перед сравнительно слабыми народами.

По всем признакам нынешнее движение нужно разсматривать, как несравненно более глубокое потрясение, чем даже возстание тайпингов. Оно сопровождается примесью чисто социальнаго элемента в области аграрных требований. Хотя Китай—классическая страна мелкаго крестьянскаго землевладения, доведеннаго до последняго совершенства культуры, и крестьяне пользуются там почти всею площадью земель на правах наследственной аренды от государства, тем не менее в северных провинциях и в Манчжурии успела укорениться на почве остатков феодальнаго права и крупная частная собственность. Недовольные таким расхищением национальнаго земельнаго фонда революционеры пишут на своем знамени раздел частных земельных имуществ и на этой почве находят горячее сочувствие деревенскаго населения, которое охотно идет в ряды революционнаго ополчения и свозит с окрестных деревень запасы провианта для пропитания армии. Пекинское правительство совершенно запугано часто повторяющимися переходами посылаемых для усмирения возстания войск на сторону революционеров и во главе своей армии поставило любимца покойной императрицы, талантливаго военнаго организатора, генерала Юан-Шикая. Во главе революции стоит старый враг китайскаго правительства, испытанный агитатор и заговорщик, китайский Мадзини Сенъя-Дзен, претендующий на пост президента республики, во главе революционной армии—молодой генерал Ли, удачно захвативший правительственные склады оружия, арсеналы и военные заводы, работающие теперь на революцию.

Много помогли росту революционнаго движения такия стихийные бедствия этого года, как неурожай риса, голод и ужасное опустошительное наводнение, унесшее свыше 50 тысяч жертв в долине Янтсекианга. Теперь все это бушующее море голоднаго, почти обреченнаго на смерть, человечества направлено революционерами против выродившейся и утратившей народное доверие манчжурской династии. Весьма вероятно, что на этот раз она уже не устоит под грозным напором разбушевавшихся стихий и после многовекового владычества сойдет с исторической сцены среди общаго развала древнейшей империи. И никто не может сказать заранее: что найдет покорнейший из народов земли в кровавом хаосе охватившей его революции — гибель или возрождение?

Niva-1911-42-cover.png

Содержание №42 1911г.: ТЕКСТЪ: Заколдованный круг. Повесть В. Тихонова. (Продолжение.)—Никогда. Стихотворение М. Лапиной.—Франц Лист. Очерк А. Коптяева.—И. С. Никитин.Яркия кометы. Очерк Н. С. Павловскаго.—Переворот в Китае (Политическое обозрение). — Юбилейная выставка в Царском Селе.—К рисункам.—Смесь.—Объявления.

РИСУНКИ: Стихает. —У святого колодца.— Король Эрик и Карин Монсдоттер.—Акварели С. Соломко. XXX выставка картин Общества Русских Акварелистов в С.-Петербурге (5 рисунков).—Франц Лист (2 рисунка).—И. С. Никитин (2 портрета и 3 рисунка).—Яркия кометы (1 рис.).—Юбилейная выставка в Царском Селе (4 рисунка).—Памятник Петру I на Большой Охте.

К этому прилагается „Полнаго собрания сочинений Ант. П. Чехова" кн. 10.