Въ ожиданіи чумы 1911 №4

From Niva
Jump to: navigation, search

Въ ожиданіи чумы.

(Вопросы внутренней жизни).

На Россію надвигается грозная эпидемія чумы. Не успѣли мѣстные администраторы и пріѣзжія центральныя медицинскія власти объявить одесскую чуму закончившейся, какъ она вспыхнула вновь и дала нѣсколько заболѣваній уже за предѣлами Одессы. Точно также объявленная побѣжденной чума въ калмыцкихъ степяхъ снова вспыхнула въ нѣсколькихъ пунктахъ и опустошила нѣсколько кочевническихъ стоянокъ. Всѣ эти факты сильно встревожили общественное мнѣніе, и Государственная Дума незадолго передъ рождественскими каникулами приняла запросъ правительству о мѣрахъ, которыя оно разсчитываетъ принять для борьбы съ чумной эпидеміей. Принятіе запроса сразу же оказало замѣтное моральное вліяніе. Печать заговорила о чумѣ, какъ о грозной національной опасности, когда пришли вѣсти о появленіи новаго, при томъ, повидимому, самаго опаснаго, очага заболѣваній—на Дальнемъ Востокѣ, правительствомъ тотчасъ же было организовано нѣсколько совѣщаній по вопросу о борьбѣ съ чумой.

Наиболѣе опасныя формы легочной эпидеміи чума приняла именно въ Манчжуріи. Тамъ она даетъ огромную заболѣваемость наго матеріала, онъ объединилъ всѣ свои деревенскія впечатлѣнія въ цѣлую картину „Крестьянскіе танцы подъ липами“ и выставилъ ее въ Дюссельдорфѣ. И вышелъ изъ этого испытанія съ честью. Его картина имѣла успѣхъ. Ободренный этимъ успѣхомъ, молодой художникъ отправился учиться въ Парижъ (въ 1852 г.). Несмотря на всѣ соблазны и приманки столицы міра, Кнаусъ велъ въ Парижѣ аскетическій образъ жизни: цѣлые дни подъ рядъ сидѣлъ за работой въ своей мастерской. Въ 1853 году въ Салонѣ появилась его большая картина „Утро послѣ сельскаго праздника“ — результатъ его трудового парижскаго житія. Картина обратила на себя всеобщее вниманіе, и Кнаусъ изъ никому не видной въ Парижѣ величины сразу сталъ здѣсь большимъ человѣкомъ. Онъ прожилъ въ Парижѣ еще семь лѣтъ, продолжалъ работать и выставляться, и въ концѣ концовъ одна изъ его картинъ была пріобрѣтена для Люксембурскаго музея — одна изъ крайне немногихъ нѣмецкихъ картинъ, которыя висятъ теперь тамъ. И это, несмотря на крайнюю нелюбовь французовъ ко всему нефранцузскому и въ особенности нѣмецкому.

Послѣ 1860 года Кнаусъ покинулъ Парижъ и переселился снова въ Германію. Онъ жилъ въ Берлинѣ, потомъ въ Дюссельдорфѣ. А въ 1874 году, когда была преобразована Берлинская академія художествъ, онъ былъ приглашенъ въ нее профессоромъ. Съ того времени онъ уже окончательно основался въ Берлинѣ, купилъ себѣ тамъ домъ и на покоѣ продолжалъ создавать свои безчисленные шедервы, окруженный всеобщимъ уваженіемъ и прославленный на весь міръ.

Тамъ, въ своей мастерской близъ Тиргартена, онъ и скончался 24 ноября. Смерть пришла къ нему совершенно неожиданно — во время работы. Утромъ въ этотъ день художникъ, по обыкновенію, явился въ студію и въ прекрасномъ настроеніи духа взялся за палитру. Поработавъ нѣкоторое время, онъ на минутку отложилъ палитру—и умеръ, тутъ же на мѣстѣ. Ни единое мгновеніе страданія не омрачило этого свѣтлаго конца его прекрасной и долгой жизни.

Художественное наслѣдство Кнауса огромно. Кромѣ значительнаго числа большихъ картинъ, онъ оставилъ множество прекрасныхъ этюдовъ и рисунковъ. Слѣдуетъ замѣтить, что онъ былъ также и прекраснымъ портретистомъ, и его кисти, между прочимъ, принадлежитъ знаменитый портретъ нѣмецкаго историка Моммзена,— портретъ, производящій почти жуткое впечатлѣніе своей необычайной жизненностью; особенно поражаютъ глаза, которые совершенно живутъ на полотнѣ портрета...

и почти 100% смертности. Бубонная чума въ Одессѣ, напротивъ, при единичныхъ случаяхъ заболѣваемости давала ничтожную смертность. Въ то время, какъ бубонная чума попадаетъ въ организмъ только черезъ обнаженныя нарушенія кожнаго покрова, царапины, болячки и пр., и потому допускаетъ болѣе или менѣе легкія и общедоступныя способы предохраненія, легочная чума проникаетъ черезъ дыханіе, и потому защита отъ зараженія почти что невозможна. Компетентные бактеріологи объясняли ничтожную смертность одесской чумы и медленность ея распространенія тѣмъ, что чумныя бактеріи, сохранившіяся въ Одессѣ со времени эпидеміи 1902 года, успѣли въ теченіе нѣсколькихъ лѣтъ выродиться, ослабѣть и утратить свою жизнедѣятельность. Акклиматизировавшійся въ Одессѣ среди неблагопріятныхъ для него условій страшный ядъ утратилъ свою первоначальную силу и потому уже не грозитъ широкимъ распространеніемъ эпидеміи по всему міру. Чума въ Калмыцкой степи, судя по производимымъ ёю опустошеніямъ цѣлыхъ ауловъ, несравненно свѣжѣе и пагубнѣе одесской, но отъ переноса калмыцкой чумы внутрь Россіи насъ спасаютъ пустынныя, труднопроходимыя пространства, отдѣляющія опасные очаги отъ населенныхъ центровъ, и слабое развитіе торговыхъ сообщеній съ зараженной окраиной. Манчжурская же чума представляется наиболѣе опасной, потому что она ближе къ азіатскому первоисточнику заразы, сохраняющей свою силу въ благопріятныхъ для нея ужасныхъ гигіеническихъ условіяхъ китайскаго быта, и потому что напряженно работающая Сибирско-Манчжурская дорога связала центръ Россіи съ міровыми разсадниками чумы оживленнымъ товарнымъ и пассажирскимъ движеніемъ. Изъ чумнаго Востока къ намъ ежедневно прибываютъ тысячи пудовъ всевозможныхъ товаровъ и множество китайцевъ, разносящихъ на себѣ посѣвы черной смерти по всей Сибири и Пріамурью. Проведеніе Сибирско-Манчжурскаго желѣзнаго пути приблизило къ Россіи самые затхлыя и антигигіеническія нѣдра Китая и поставило ее лицомъ къ лицу передъ губительными эпидеміями некультурной азіатчины. При такихъ условіяхъ мы уже не можемъ оставаться равнодушными зрителями вопіющихъ антисанитарныхъ безпорядковъ Востока. Тѣсное экономическое общеніе съ нимъ заражаетъ насъ его страшными болѣзнями и заставляетъ расплачиваться десятками тысячъ человѣческихъ жертвъ за его некультурность и грязь. Чума на Востокѣ никогда не прекращается, ея микробы всегда разносятся людьми и товарами по всѣмъ странамъ, но обыкновенно быстро гибнутъ въ непривычныхъ для чумы условіяхъ климата. Однако время отъ времени какія-то невѣдомыя точной наукѣ климатическія или иныя измѣненія придаютъ чумнымъ микробамъ особенную живучесть и силу размноженія и сообщаютъ чумнымъ заболѣваніямъ характеръ міровой эпидеміи. Нѣчто похожее на такой всемірный урожай чумнаго микроба наблюдается и теперь. Онъ всюду даетъ знать о себѣ и одновременно идетъ на Россію всѣми доступными путями, движется и съ Востока и съ Юга, черезъ Одессу и Киргизскую степь, занесенный магометанскими паломниками.

Энергичная борьба съ чумою требовала бы уничтоженія очаговъ эпидеміи. Такая мѣра предлагалась и по отношенію лежащаго за полосою отчужденія Манчжурской дороги китайскаго города Фуцзядяня. Совѣтъ министровъ, разсматривавшій этотъ вопросъ, высказался противъ нея по тѣмъ соображеніямъ, что оцѣпленіе русскими войсками зараженнаго китайскаго города, въ которомъ люди ежедневно мрутъ сотнями, падаютъ мертвыми на улицахъ, лежатъ по нѣсколько дней безъ преданія землѣ за невозможностью управиться съ похоронами— повлекло бы за собою значительную смертность среди солдатъ кордона и угрожало бы вызвать даже политическія осложненія, обостривъ ненависть китайцевъ къ Россіи.

Сверхъ того, надо прибавить, что мѣра оцѣпленія Фуцзядяня уже запоздала, такъ какъ разбѣжавшаяся изъ него часть населенія успѣла разнести заразу по всему Китаю и вызвать чумныя заболѣванія какъ въ Пекинѣ, такъ и въ Харбинѣ. За невозможностью оцѣпить войсками и въ санитарномъ отношеніи оздоровить весь Китай, намъ остается охранять отъ заноса чумы свои собственные предѣлы, главнымъ же образомъ позаботиться о томъ, чтобы обеззаразить Сибирско-Манчжурскій желѣзный путь. Пока, по газетнымъ свѣдѣніямъ, правительство остановилось именно на этой послѣдней мѣрѣ: оно рѣшило установить въ Харбинѣ и нѣкоторыхъ другихъ станціяхъ поголовный осмотръ прибывающихъ изъ Китая пассажировъ съ обязательнымъ измѣреніемъ температуры; оказавшихся сколько нибудь подозрительными подвергать пятидневной обсерваціи; ихъ багажъ дезинфецировать или сжигать; совершенно прекратить перевозку наиболѣе опасныхъ по чумѣ пассажировъ IV и ІІІ-го классовъ, въ видѣ которыхъ движутся въ Сибирь на заработки массы зараженнаго китайскаго пролетаріата; организовать шести-недѣльные курсы для научной подготовки врачей спеціально для борьбы съ чумою при Казанскомъ, Томскомъ и Кіевскомъ университетахъ, повысить ихъ оклады и пр., и пр.

Большая часть намѣченныхъ мѣръ, разумѣется, должна быть отнесена къ разряду палліативовъ.

Случаи чумныхъ заболѣваній въ Харбинѣ, во Владивостокѣ и на нѣкоторыхъ станціяхъ заставляютъ признать, что Великій Сибирскій путь уже зараженъ чумою. Слѣдовательно, для прекращенія дальнѣйшаго движенія эпидеміи уже и теперь необходимы самыя рѣшительныя мѣропріятія по санитарно-гигіеническому благоустройству всей линіи, по которой чума можетъ быстро перекинуться и въ Европейскую Россію. Сверхъ того, нельзя забывать, что, подобно тому, какъ на Югъ чума обыкновенно заносится магометанскими пилигримами, возвращающимися изъ Мекки, такъ въ Забайкалье она можетъ заноситься бурятами, возвращающимися изъ Монголіи, куда они цѣлыми толпами отправляются на поклоненіе своимъ главнымъ шаманамъ и ламамъ. Не имѣющіе понятія ни о какой дезинфекціи и гигіенѣ буряты разнесутъ чуму по всей Сибири, гдѣ она найдетъ въ загрязненныхъ юртахъ вполнѣ благопріятную почву для развитія, захватитъ районъ постройки Амурской дороги и съ возвращающимися на родину русскими рабочими свободно перебросится по сю сторону Урала. При такихъ условіяхъ борьба съ чумой потребуетъ огромнаго напряженія всѣхъ общественныхъ и государственныхъ силъ. Самый сильный врагъ чумы — культура. Чума почти не страшна культурнымъ народамъ, знающимъ цѣну чистоты, умѣющимъ устраивать свою жизнь согласно требованіямъ гигіены и санитаріи, но она ужасна для темныхъ массъ, живущихъ въ грязи и тѣснотѣ, лишенныхъ хорошаго воздуха и питанія. Если даже безконечно менѣе опасная эпидемія холеры въ теченіе послѣдней лѣтней вспышки успѣла похитить у насъ свыше ста тысячъ жертвъ, то можно ли говорить, что Россія при ея современномъ культурно-соціальномъ состояніи сколько-нибудь застрахована отъ безконечно болѣе грознаго бича—черной смерти? Съ Востока на насъ надвигается огромное національное бѣдствіе. Излишній оптимизмъ въ оцѣнкѣ національной опасности уже составляетъ тяжелое преступленіе передъ народомъ и государствомъ. Хотя проф. Заболотный и высказалъ въ бесѣдѣ съ сотрудникомъ одной газеты увѣренность въ возможности недопустить черную гостью въ предѣлы Россіи, тѣмъ не менѣе онъ же на съѣздѣ бактеріологовъ сообщилъ на основаніи своихъ харбинскихъ наблюденій, что при легочной чумѣ вспрыскиванія сыворотки, какъ предохранительныя, такъ и лѣчебныя, остаются совершенно безрезультатными. Современная наука еще безсильна въ борьбѣ съ чумой, а культурно - соціальныя условія русской жизни не даютъ права надѣяться на легкую побѣду. Чтобы побѣдить опаснаго врага, необходимо мобилизовать всѣ общественныя и государственныя силы, по возможности дольше задержать его на восточной границѣ и всѣми мѣрами поднять культурно-общественную самодѣятельность населенія, безъ поддержки которой самыя благія распоряженія медицинскихъ генераловъ не принесутъ никакой пользы. Будемъ надѣятся, что въ отвѣтъ на думскій запросъ правительство раскроетъ всесторонне задуманный и сообразованный съ условіями русской жизни планъ борьбы съ чумою, что Государственная Дума Земли Русской обсудитъ его здраво и безпристрастно, съ яснымъ сознаніемъ лежащей на ней отвѣтственности передъ населеніемъ, и что защита Россіи отъ надвигающейся на нее грозы будетъ понята и поведена не какъ спеціальная задача какого-нибудь отдѣльнаго вѣдомства, а какъ общее дѣло всей націи, всѣхъ учрежденій и всѣхъ слоевъ общества. Только при такихъ условіяхъ будетъ возможно разсчитывать на вѣрную побѣду.

Niva-1911-4-cover.png

Содержание №4 1911г.: ТЕКСТЪ. Выборъ. Повѣсть И. Потапенко. (Продолженіе). — Навожденіе. Разсказъ С. Караскевичъ. — Стихотвореніе Е. Алибеговой.—Жилищный вопросъ и постройки изъ пустотѣлыхъ бетонныхъ камней. Очеркъ С. Петропавловскаго. —Зебры и зеброиды.—Рентгеновскіе лучи и туберкулезъ. Очеркъ.—Людвигъ Кнаусъ.—Къ рисункамъ.—Въ ожиданіи чумы (Вопросы внутренней жизни.)—Тревоги Западной Европы (Политическое обозрѣніе).—Объявленія.

РИСУНКИ. Въ затруднительномъ положеніи.—Богатый деревенскій наслѣдникъ.—Житейская мудростьПожаръ на фермѣ.—Конкурсная выставка въ Академіи Художествъ (4 рисунка).—Домъ изъ пустотѣлыхъ бетонныхъ камней (Курортъ Шмидебергъ).—Зебры и зеброиды (3 рисунка).—Рентгеновскіе лучи и туберкулезъ (2 рисунка).— Л. Кнаусъ.—Праздникъ Богоявленія Господня, 6 января с. г., въ Петербургѣ (3 рисунка).—Памятникъ русскимъ воинамъ, доблестно павшимъ въ штурмахъ крѣпости Карсъ, взятой 6 ноября 1878 г.

Къ этому № прилагается „Полнаго собранія сочиненій Л. А. Мея“ кн. I.

г. XLII. Выданъ: 22 января 1911 г. Редакторъ: В. Я. Светловъ. Редакторъ-Издат.: Л. Ф. Марксъ.