В. А. Сѣровъ №52 1911

From Niva
Jump to: navigation, search

В. А. Сѣровъ.

(Портр. на стр. 973).

В. А. Сѣровъ († 22 ноября 1911 г.). Портретъ работы И. Е. Рѣпина.

22 ноября с. г. въ Москвѣ неожиданно скончался знаменитый русскій художникъ, слава и гордость нашего искусства—Валентинъ Александровичъ Сѣровъ.

Эта смерть поразила всѣхъ, кто хоть сколько-нибудь интересуется искусствомъ. Артистическіе, художественные, музыкальные круги Москвы единодушно откликнулись на это событіе глубокою скорбью, а вслѣдъ за ними и вся мыслящая и чувствующая Россія.

Оцѣнить надлежащимъ образомъ эту утрату пока еще нѣтъ должнаго мѣрила. В. А. Сѣровъ былъ настолько крупный художникъ, что на него слѣдуетъ смотрѣть только съ нѣкотораго разстоянія. То, что было имъ сдѣлано для русскаго искусства, равно какъ и вся его своеобразная личность еще не дождались полной, всесторонней оцѣнки. Но то, что мы уже знаемъ и что уже оцѣнено нами, заставляетъ насъ сказать, что въ Сѣровѣ мы потеряли громадный талантъ, далеко еще не сказавшій своего послѣдняго слова и, быть-можетъ, еще только начавшій высказываться.

Рано умираютъ русскіе талантливые люди. Умираютъ, подкошенные смертью на полпути, съ застывшими на устахъ словами, полными красоты и значенія. Умираютъ въ расцвѣтѣ силъ и таланта, точно какая-то дань безжалостной судьбѣ.

В. А. Сѣровъ скончался всего 46 лѣтъ отъ роду. Родился онъ въ 1865 году. Его отецъ, А. Н. Сѣровъ, былъ тоже славой и гордостью русскаго искусства, но въ другой области—въ музыкальной. Онъ былъ знаменитый авторъ „Рогнѣды“, „Вражьей силы“ и „Юдиѳи“. На его сынѣ сказалась наслѣдственность таланта. Еще мальчикомъ будущій художникъ обращалъ на себя вниманіе своими рисунками, и когда ему было 7—8 лѣтъ, онъ сталъ учиться (въ Парижѣ) у И. Е. Рѣпина и былъ однимъ изъ любимыхъ учениковъ этого знаменитаго художника. Позднѣе В. А. Сѣровъ поступилъ. въ Академію Художествъ въ классъ проф. Чистякова, но въ 1884 г. вышелъ изъ Академіи, рѣшивъ, что академическое преподаваніе даетъ ему не то, что ему было нужно. Онъ сталъ работать самостоятельно, и результатомъ этихъ самостоятельныхъ работъ, этого молчаливаго (если можно такъ выразиться) самосовершенствованія явился знаменитый портретъ его отца-композитора, А. Н. Сѣрова. Портретъ этотъ сразу выдвинулъ молодого (ему было тогда около 22 лѣтъ) художника въ ряды первоклассныхъ мастеровъ кисти. Съ этого времени звѣзда В. А. Сѣрова стала все болѣе и болѣе разгораться, и вмѣстѣ съ тѣмъ выяснилось его тяготѣніе къ портретной живописи, въ которой онъ потомъ проявилъ такъ много яркаго таланта, вкуса и художественной проникновенности въ душу изображаемая лица.

Съ 1894 года В. А. Сѣровъ вступилъ въ Товарищество передвижныхъ выставокъ. Въ 1897 году сталъ преподавателемъ въ Московскомъ Училищѣ Живописи, Ваянія и Зодчества, откуда, впрочемъ, онъ позднѣе ушелъ. Когда возникъ Союзъ русскихъ художниковъ, Сѣровъ сразу занялъ въ немъ одно изъ самыхъ видныхъ мѣстъ. Послѣднія два четырехлѣтія онъ состоялъ членомъ совѣта Третьяковской галлереи.

Такова въ самыхъ общихъ чертахъ его біографія съ внѣшней стороны. Внутреннее же, художественное бытіе В. А. Сѣрова весьма сложно и многообразно.

Покойный художникъ оставилъ послѣ себя наслѣдство не богатое по количеству (онъ работалъ медленно), но колоссальное по своей внутренней художественности. Рядъ прекрасныхъ портретовъ, нѣсколько картинъ историческая и жанровая характера, великолѣпные рисунки и эскизы—вотъ что осталось отъ Сѣрова. Изъ его портретовъ славятся портреты императора Александра III, портреты нынѣ царствующая Государя Императора Николая Александровича, далѣе, портреты писателя Лѣскова, артистки Ермоловой, артистовъ Южина, Ленская, Шаляпина и другихъ лицъ. Изъ картинъ пользуются извѣстностью „Мечтатели“ (въ Музеѣ Императора Александра III), „Петръ Великій“ (въ Третьяковской галлереѣ). Великолѣпны рисунки В. А. Сѣрова въ книгѣ „Великокняжеская и Царская охота“.

Всего сильнѣе Сѣровъ былъ въ портретѣ. Какимъ-то чудеснымъ прозрѣніемъ онъ проникалъ въ потаенное естество изображаемая имъ человѣка и схватывалъ его душу. Съ первая взгляда онъ умѣлъ опредѣлить въ изображаемомъ имъ лицѣ его духовную сущность. Сѣровъ былъ художникомъ человѣческаго „я“. Сѣровскіе портреты производятъ впечатлѣніе какого-то волшебная разоблаченія человѣческой души и перенесенія ея на полотно. Онъ изумительно подмѣчалъ личность въ ея характернѣйшихъ, хотя и неуловимыхъ для другого художника, чертахъ. Личность, „я“, субъектъ— были для Сѣрова все. Они поглощаютъ въ себѣ содержаніе даже въ его картинахъ. Такъ, напримѣръ, въ его знаменитомъ „Петрѣ I“ все поглощается великолѣпной фигурой разгнѣваннаго Царя, быстро идущая впереди своихъ сотрудниковъ, навстрѣчу вѣтру, на берегъ Невы, на верфь, къ кораблямъ. Обстановка, пейзажъ, остальныя дѣйствующія лица-все затмевается центральной фигурой Петра, и зритель чувствуетъ, что предъ нимъ, въ сущности, не что иное, какъ прекрасный портретъ Петра Великая, въ которомъ личность Преобразователя представляется сразу во весь свой духовный ростъ и со всѣми своими типичными чертами.

Внѣшняя манера письма у Сѣрова была въ коренномъ противорѣчіи съ тѣмъ, какъ онъ писалъ въ дѣйствительности. Широкій мазокъ, размашистость, кажущаяся недодѣланность рисунка говорили о небрежности и торопливости письма. На самомъ же дѣлѣ рѣдко кто изъ художниковъ писалъ такъ долго и съ такими мучительными поисками красоты и истины. По медлительности работы и по стремленію ставить себѣ трудныя художественныя задачи, для разрѣшенія которыхъ требовался тяжелый и упорный трудъ, Сѣрова справедливо сравниваютъ съ великими мастерами прежнихъ вѣковъ. Онъ нерѣдко передѣлывалъ всю работу съ самаго начала, будучи недоволенъ какими-нибудь, одному ему только замѣтными и понятными, чертами. Это былое „святое недовольство самимъ собой“ — признакъ настоящая, божьяго таланта.

Для тѣхъ, кто понимаетъ настоящее искусство, кто умѣетъ вглядываться въ его глубины, —для того сѣровскіе мазки и сѣровская размашистость говорятъ несравненно болѣе, чѣмъ „законченность “ и аккуратность иныхъ художниковъ. Эта своеобразная манера письма была для Сѣрова однимъ изъ проявленiй его внутренней свободы, его правдивости и нежеланія подчиняться какому бы то ни было трафарету. Духовно свободный человѣкъ, не терпѣвшій никакихъ компромиссовъ, уходившій оттуда, гдѣ его, какъ ему казалось, могли опутать цѣпи условности, онъ былъ такимъ же и въ искусствѣ. И онъ сумѣлъ добиться того, что и искусство его осталось свободно и на свободѣ выросло на огромную высоту, до которой еще не скоро доберутся его современники...

Это былъ крупный (быть-можетъ, гораздо болѣе крупный, чѣмъ намъ теперь кажется) художникъ, искренній и честный въ своемъ творчествѣ и упорно-стремительный въ исканіи правды въ искусствѣ. Онъ былъ настолько художникъ, настолько „только и исключительно художникъ “, что его любили, цѣнили и признавали во всѣхъ художническихъ лагеряхъ, кружкахъ и кастахъ. То мелкое и временное, что разъединяетъ эти лагери и касты, было ему непонятно и чуждо, а то великое, во имя чего живутъ и работаютъ художники всѣхъ направленій и лагерей, было у Сѣрова слишкомъ велико и значительно... И этотъ скромный, молчаливый и незамѣтный въ толпѣ человѣкъ стоялъ головою выше своихъ товарищей по искусству и былъ признанъ ими за такового...

Смерть подкралась къ Сѣрову неожиданно. Но хворалъ онъ уже давно. Онъ страдалъ порокомъ сердца, и у него уже было два тяжелыхъ припадка нѣсколько времени тому назадъ. Наканунѣ своей кончины онъ былъ въ гостяхъ у одного изъ своихъ знакомыхъ, извѣстнаго московская коллекціонера Остроухова, и былъ спокоенъ и веселъ. Ничто не предвѣщало рокового конца.

Но на слѣдуюшій день, около 10 часовъ утра, съ Сѣровымъ произошелъ третій припадокъ грудной жабы, и онъ послѣ недолгой агоніи скончался...

Въ исторіи нашего искусства В. А. Сѣровъ займетъ громадное мѣсто, и повторяемъ: пока мы еще не можемъ опредѣлить все значеніе его таланта и всего того, что имъ сдѣлано для искусства. Такіе люди создаютъ для будущаго...

Niva-1911-52-cover.png

Содержание №52 1911г.: Благополучiе. Разсказъ А. Будищева. (Окончание). Потерянное слово. Легенда Г. Ванъ-Дейка. В. А. Сѣровъ. А. К. Беггровъ. Н. Н. Златовратскій. Н. Н. Бекетовъ. Къ рисункамъ. Новый Уставъ о воинской повинности въ Гос. Думѣ. Русско-персидское столкновеніе. Оглавленіе „НИВЫ“ за 1911 годъ.