К.Е.Маковский 1911 №2

From Niva
Jump to: navigation, search

К. Е. Маковскiй.

(Съ 2 портр. и 11 рис. на стр. 21, 24, 25, 28, 33 и 35).

Очеркъ Г. Аркатова.


К. Е. Маковскій въ настоящее время.
К. Е. Маковскій въ молодые годы.

18 декабря прошлаго года исполнилось пятидесятилѣтіе художественной дѣятельности знаменитаго русскаго художника—Константина Егоровича Маковскаго.

Мало найдется русскихъ людей, которые не слыхали бы объ этомъ "волшебникѣ кисти“и не видали бы, хотя бы въ воспроизведеніи, его картинъ. Имя Константина Маковскаго принадлежитъ къ числу такихъ именъ, которыя какъ бы свѣтятся собственнымъ блескомъ. У насъ было немного такихъ именъ въ средѣ художниковъ даже тогда, когда русское живописное искусство переживало эпоху своего наивысшаго расцвѣта. Теперь же К. Маковскій остается однимъ изъ самыхъ послѣднихъ могиканъ великаго поколѣнія и, переживъ Перова, Крамского, Верещагина и другихъ своихъ знаменитыхъ современниковъ, продолжаетъ и поддерживаетъ славу русскаго искусства въ его будничную эпоху.

Въ творчествѣ К. Маковскаго именно много праздничности. Оно полно жизнерадостности, блеска, веселой и здоровой молодости и той повышенной жизненной энергіи, которая была такъ свойственна античному міру и превращала тамъ почти всякое мирное общественное выступленіе въ народный праздникъ. Праздничность, съ ея яркими красками и ликующимъ колоритомъ, такъ близка кисти К. Маковскаго и такъ неотдѣлима от нея, что въ иныхъ изъ его произведеній она вступаетъ даже въ нѣкоторый компромиссъ съ самою темою картины. Такъ, напримѣръ, въ "Смерти Петронія“трагическій сюжетъ картины почти тонетъ въ яркомъ блескѣ окружающаго пиршества. Даже въ знаменитѣйшей изъ картинъ Маковскаго—"Смерть царя Ивана Грознаго“—тонко прочувствованная и дивно переданная красота стариннаго русскаго боярскаго обихода и блеск боярскихъ костюмовъ смягчаютъ жестокость и рѣзкость драматической сцены. Въ другихъ его картинахъ, и въ особенности въ его плафонахъ, а также въ безчисленныхъ женскихъ портретахъ, ослѣпительная колоритность и солнечность тоновъ и красокъ создаютъ дивную гармонію, въ которой чувствуется совершенство таланта. К. Е. Маковскому удалось постигнуть одинъ изъ величайшихъ секретовъ настоящаго художественнаго творчества — секретъ красоты, —той красоты, которую рождаетъ солнце и которая проникаетъ всю природу.

К. Е. Маковскій дорогъ намъ и не этимъ однимъ драгоцѣннымъ свойствомъ. Какъ русскій человѣкъ, онъ открылъ красоту въ древне-русской старинѣ и воспроизвелъ ее передъ нами въ без­численныхъ картинахъ изъ древне-русской и боярской эпохъ. Онъ—вдохновенный пѣвецъ этой эпохи, въ которой было такъ много своеобразной прелести и живой колоритности, позабытой и умершей, но воскрешенной талантливымъ художникомъ. Маковскій—поэт-историк , живой и вдохновенный комментаторъ Соловьева и Забѣлина. Одному его "Боярскому пиру“мы болѣе обязаны нашимъ знакомствомъ съ русской стариной, чѣмъ десяткамъ учебниковъ. Будучи европейской знаменитостью въ полномъ значеніи этого слова, пользуясь одинаковой популярностью въ Римѣ, Парижѣ и Америкѣ, имѣя студіи въ разныхъ концахъ Европы, К. Е. Маковскій тѣмъ не менѣе остался чисто-русскимъ художникомъ, художником-націоналистомъ.

К. Е. Маковскій родился въ Москвѣ, въ 1839 году. Его отецъ—скромный чиновник московской дворцовой конторы—Е. И. Маковскій, былъ искреннимъ знатокомъ и любителемъ искусства и на мѣдные гроши собралъ цѣнную коллекцію рѣдкихъ гравюръ, картинъ и офортовъ. Свою любовь къ искусству онъ передалъ и сыновьямъ (К. Е. и В. Е. Маковскимъ) и дѣятельно развивалъ ихъ врожденный талантъ. Константина онъ бралъ съ собою каждое воскресенье на "художественную охоту“— на поиски рѣдкостей у московскихъ букинистовъ и старьевщиковъ—и заставлялъ его всякій разъ брать съ собой альбомъ и по дорогѣ зарисовывать все, что ни встрѣчалось типичнаго и интереснаго, будь то подвыпившій извозчик , московскій франтъ или уголок старинной постройки. Отецъ Маковскаго Основалъ вмѣстѣ съ другими лицами "Школу живописи, ваянія и зодчества“, и К. Е. сталъ однимъ изъ первыхъ учениковъ этой школы. Образованіе его шло такъ успѣшно, что уже четырнадцатилѣтнимъ юношей онъ сталъ появляться на выставкахъ, а къ семнадцати годамъ получилъ всѣ награды и медали, какія были установлены въ школѣ, и перешелъ въ Академію Художествъ прямо въ натурный классъ. Здѣсь онъ удивилъ и профессоровъ и товарищей небывалымъ новшествомъ: сталъ писать этюды въ натуральную величину. Уже тогда сказалось стремленіе К. Е. Маковскаго къ громаднымъ полотнамъ, къ широкой и могучей распланировкѣ сюжета. Нѣкоторый неуспѣхъ постигъ молодого художника, когда онъ конкурировалъ на малую золотую медаль. Ему отказали въ медали не потому, чтобы его картина "Исцѣленіе слѣпыхъ“была неудачна (наоборотъ, она была признана превосходною), но по его "крайней молодости“... Неудаченъ былъ и второй конкурсъ— и опять-таки по "посторонней причинѣ“: изъ-за личнаго столкновенія съ ректоромъ. И только въ третій разъ К. Е. Маковскій добился своей цѣли и получилъ медаль за композицію "Смерть дѣтей Бориса Годунова".

Позднѣе К. Е. вмѣстѣ съ двѣнадцатью своими товарищами отказался конкурировать на большую золотую медаль, не желая писать на заданную тему, и ушелъ изъ Академіи. Онъ снялъ на Англійской набережной мастерскую и быстро пріобрѣлъ крупную извѣстность среди большой публики. Къ нему посыпались заказы на портреты, въ особенности послѣ того, какъ онъ блестяще написалъ портретъ императора Александра II. Въ мастерской моднаго художника собирались представители и представительницы петербургскаго большого свѣта. Знаменитѣйшія красавицы столицы предлагали ему позировать для его боярынь и вакханок . И мало-по-малу извѣстность К. Е. Маковскаго перешла въ Европу, и къ 80-мъ годамъ минувшаго столѣтія многія изъ его произведеній переплыли океанъ и остались въ рукахъ американскихъ любителей искусства, о чемъ, конечно, можно только пожалѣть.

Академія потомъ примирилась съ своимъ "бунтовщикомъ“и удостоила его званія профессора за его картину "Перенесенiе священнаго ковра“. Въ теченіе своей долгой художественной дѣятельности К. Маковскій написалъ безчисленное множество картинъ, этюдовъ, портретовъ и акварелей. Перечислять даже крупнѣйшія изъ его произведеній было бы очень затруднительно. Однѣми изъ самыхъ выдающихся его картинъ считаются: "Боярскій пиръ“и "Смерть Ивана Грознаго“. Къ сожалѣнію, послѣдняя картина находится на чужбинѣ, въ частныхъ рукахъ и недоступна для публики.

Громкую извѣст­ность также пріобрѣли картины: "Смерть Петронія“, "Убіеніе Самозванца“, "Перенесенiе священнаго ковра“и "Мининъ“. "Мининъ“ впервые появился на всероссійской нижегородской выставкѣ въ 1896 году. Появленіе этой картины на родинѣ зна­менитаго нашего національнаго героя было, конечно, вполнѣ умѣстно, и картина имѣла тогда громадный успѣхъ у нынѣшнихъ земляковъ Минина, какъ и у всей русской публики. Эта картина отличается колоссальными размѣрами. Это—самая громадная картина въ Россіи.

К. Е. Маковскій—одинъ изъ старѣйшихъ и дѣятельнѣйшихъ сотрудниковъ нашего журнала. Его имя было тѣсно связано съ "Нивой", съ первыхъ лѣтъ ея существованія. На страницахъ "Нивы" былъ помѣщенъ цѣлый рядъ его рисунковъ и снимковъ съ его картинъ ("Весна“, "Болгарка у околицы“, "Въ кокошникѣ“, "За прялкой“, "Заснула“, портретъ Н. И. Костомарова, "Лѣсная фея“и т. д.). Но главнымъ образомъ имя К. Е. Маковскаго стало знакомо нашимъ читателямъ благодаря тѣмъ художественнымъ преміям-картинамъ, которыя въ свое время "Нива“ давала своимъ подписчикамъ. Въ числѣ этихъ премій было шесть картинъ К. Е. Маковскаго: "Бабушкина сказка“, "Гаданье“, "Гулянье на Адмиралтейской площади“, "Воскресный день въ малороссійской деревнѣ“, "Мининъ на Кремлевской площади“ и "Гусляръ“. Эти картины имѣли воспитательно-художественное значеніе для массы провинціальной публики.

Въ настоящемъ № "Нивы“ мы воспроизводимъ цѣлый рядъ картинъ К. Е. Маковскаго и въ ихъ числѣ фрагментъ, т. -е. часть, громадной картины "Смерть Петронія“. Знаменитый поэтъ, "учитель изящнаго“ и "законодатель пиршествъ“, Петроній умираетъ на одномъ изъ блестящихъ пировъ. И, глядя на эту картину, невольно вспоминаешь красивые стихи Л. А. Мея изъ его поэмы "Цвѣты“:


«И падаютъ и падаютъ цвѣты,

И сыплются дождемъ неудержимымъ...

Клокочетъ кровь, и сердце замираетъ

Отѣ жара и несносной духоты...

И падаютъ и падаютъ цвѣты»...


Всю жизнь сыпалъ цвѣты своего яркаго таланта К. Е. Маковскій, и теперь по поводу исполнившагося юбилея его художественной дѣятельности, 18-го декабря, многочисленные друзья и поклонники маститаго художника отвѣтили ему блестящимъ чествованіемъ—адресами, поздравленіями и торжественнымъ обѣдомъ. Было множество тостовъ и рѣчей, въ которыхъ чувствовалась искренняя любовь къ художнику, сумѣвшему найти жизнерадостныя краски и вѣчное солнце въ русскомъ искусствѣ и воспѣвшему красоту русской старины и русской женщины. Юбилей знаменитаго автора "Боярскаго пира“превратился такимъ образомъ въ своего рода тоже боярскій пиръ, на которомъ собрались бояре и именитые люди русскаго искусства и первое мѣсто на которомъ занималъ первостатейный бояринъ—К. Е. Маковскій.

Niva-1911-2-cover.png

Содержание №2 1911г.: ТЕКСТЪ. Выборъ. Повѣсть И. Потапенко. (Продолженіе).— Стихотворение Пимена Карпова.—Талантъ, разсказъ Скитальца (С. Петрова).- Цвѣты крови и лазури. Вечерняя сказка М. Пожаровой.—I. I. Ясинскій. Очеркъ П. Быкова.— К. Е. Маковскiй. Очеркъ Г. Аркатова.—Экзотическія революціи.(Политическое обозрѣніе).—Въ Государственной Думѣ.—Смѣсь.—Объявленія.

РИСУНКИ. Къ 50-лѣтнему юбилею К. Е. Маковскаго (10 рисунковъ и 3 портрета).—Къ 75-лѣтію Полоцкаго кадетскаго корпуса (1 портретъ и 5 рисунковъ).— Вновь назначенный начальникъ Императорской Военно-Медицинской Академіи, лейбъ-хирургъ, т. с. Н. А. Вельяминовъ.—Домъ, пожертвованный А. Е. Бузовой городу Петербургу.

Къ этому прилагается „Полнаго собранія сочиненій Ант. П. Чехова“ кн. I.