На западномъ фронтѣ №10 1915

From Niva
Jump to: navigation, search

На западномъ фронтѣ.

Очерки нашего корреспондента Л. Дюмонъ-Вильдана.

Посѣщеніе союзныхъ армій.

(Отъ моря до Вердена).

Великая война, охватившая въ настоящій моментъ почти весь міръ, перевернула всѣ бывшія дотолѣ предположенія дипломатовъ, соціологовъ, экономистовъ, даже военныхъ.

Общее мнѣніе было, что современная война, еели только допустима ея возможность, должна быть кратковременна: а она продолжается уже болѣе шести мѣсяцевъ и врядъ ли еще скоро кончится. Въ самомъ началѣ кампаніи продполагалось, что произойдетъ большая рѣшающая битва на западномъ или на восточномъ фронтѣ. На дѣлѣ же война вездѣ приняла выжидательный и затяжной характеръ. Профессора стратегіи вѣрили въ успѣхъ охватывающаго движеиія, но оно не удалось ни съ той ни съ другой стороны, и пришлось вернуться къ прежней системѣ боевъ развернутымъ параллельнымъ фронтомъ, которую ученые нѣмецкіе стратеги всегда такъ яростно осуждали.

Возникла совсѣмъ новая форма войны: война осадная, подземная, война въ траншеяхъ. Нѣмцы были къ ней лучше подготовлены, чѣмъ союзники, особенно французы и англичане. Англичане, храбрые и прекрасные солдаты, привыкшіе къ колоніальнымъ войнамъ, представляли себѣ эту войну такою же, какъ прежнія. Нѣмецкая война, беззаконная и жестокая, возмутила ихъ и потрясла.

Французы вѣрили только въ успѣхъ стремителькой атаки, и потому въ началѣ кампаніи, бросившись въ нее, они понесли крупныя потери въ пѣхотѣ и кавалеріи. Но затѣмъ очень скоро, съ удивительной гибкостью, свойственной французамъ, освоились съ новымъ методомъ веденія войны, и мы, посѣтивъ теперь наши союзныя арміи на западномъ фронтѣ, воочію убѣдились, что уже въ первые два мѣсяца французы не только научились вести войну по новому способу, но даже въ своемъ творческомъ геніи превзошли нѣмцевъ, своихъ недавнихъ учителей.

Сраженіе во Фландріи.

Посѣщеніе передовыхъ позицій было организовано французекимъ генеральнымъ штабомъ для представителей прессы союзныхъ державъ: англичанъ, русскихъ, бельгійцевъ, японцевъ и сербовъ.

Выѣхавъ изъ Парижа на автомобиляхъ, мы оыстро промчались черезъ провинцш Иль-де-Франсъ и Пикардію и прибыли въ маленькій городокъ Фландріи, въ которомъ находилась ставка генерала Фоша (Foch), командующаго сѣверными арміями. Великое сраженіе при Изерѣ только-что окончилось. Это была одна изъ самыхъ тяжелыхъ битвъ на западномъ фронтѣ. Въ самомъ началѣ нѣмецкія войска, освободившіяся послѣ паденія Антверпена, насѣдали на бельгійскую армію и тѣснили отступающихъ англичанъ, торопясь быстрымъ натискомъ повернуть лѣвое сѣверное крыло союзниковъ. Задачей союзниковъ было задержать врага, сорганизовать заслонъ, чтобы ириготовить армію къ встрѣчѣ нѣмцевъ. Этотъ заслонъ защищалъ запятыя союзниками позиціи приблизительно до 10-го октября и далъ возможность бельгійцамъ укрѣпиться въ Ньюпорѣ, а французамъ прочно занять линію Изера. Нѣмцы атаковали плотными массами, но бельгійцы, поддерживаемые тяжелыми орудіями англійскаго флота, героически держались 18 дней, въ то время какъ съ Первизѣ (Pervyse) и передъ Ипромъ дивизія морскихъ стрѣлковъ контръ-адмирала Ронарки и дивизія иѣхоты генерала Гросетти, иотерявъ десятую часть своего состава, не уступила ни одного вершка земли.

Намъ разсказывалъ генералъ Фошъ, что пять корпусовъ союзной арміи—одинъ англійcкій и четыре французскихъ—съ нѣсколькими полками уцѣлѣвшей бельгійекой арміи удерживали болѣе 20 дней свои позиціи противъ безпрерывно обновляемыхъ двѣнадцати — пятнадцати корпусовъ германцевъ.

„Нашъ фронтъ,— прибавилъ генералъ,— врѣзывался угломъ въ непріятельскія позиціи; было бы очень легко развернуть наши колонны и такимъ образомъ сохранить серьезную экономію силъ, но для этого надо было рисковать Ипромъ, послѣднимъ большимъ городомъ, остававшимся у Бельгіи.

Никто и слышать не хотѣлъ объ уступкѣ хотя бы одной пяди земли. И удержать Ипръ удалось тогда главнымъ образомъ только благодаря героизму войска и прорыву плотинъ.

Еще при Людовикѣ XIV знаменитый военный инженеръ Вобанъ въ своемъ планѣ защиты Дюнкирхена рекомендовалъ въ стратегическихъ цѣляхъ прорвать плотины.

Въ моментъ моего посѣщенія армій система прорыва плотинъ и сооруженія временныхъ укрѣпленій была такъ хорошо скомбинирована, что франко-бельгійскій фронтъ отъ моря до Ипра былъ совершенно неприступенъ.

Благодаря условіямъ почвы, наступленіе союзниковъ, хотя и очень тяжелое, было по-бѣдоноснымъ.

Развалины Ипра.

Къ несчастію, эта героическая защита и блестящее наступленіе были гибельны для прекрасной, мирной и богатой историческими памятниками страны: нѣмецкіе варвары съ настоящимъ остервенѣніемъ набросились на нее. Диксмюде превращенъ въ груду развалинъ, Первизъ, Ньюпоръ и всѣ селенія Изера разрушены. Даже Ипръ, древняя столица западной Фландріи, знаменитая во всемъ мірѣ своими прекрасными крытыми рынками XIII столѣтія, — памятникомъ общинной жизни — серьезно пострадалъ.

Наступалъ вечеръ, когда мы въѣзжали въ Ипръ. Никогда я не забуду этого кошмарнаго впечатлѣнія. Въ теченіе получаса съ трудомъ продвигался нашъ автомобиль по грязи испорченныхъ дорогъ. Въ низенькихъ фламандскихъ домикахъ, окаймлявшихъ шоссе на нѣкоторомъ разстояніи другъ отъ друга, кое-гдѣ горѣли лампы. Сквозь окна безъ занавѣсокъ, сквозь полуоткрытыя двери чувствовалась притаившаяся жизнь, но не спокойная, уравновѣшенная жизнь фламандскаго крестьянина, а тревожная бивачная жизнь солдатъ и траншейныхъ рабочихъ.

Жители йпра покинули свои насиженныя гнѣзда. Три недѣли подъ рядъ громыхали безъ устали пушки. Въ 8—10 километрахъ германскія тяжелыя орудія непрестанной канонадой обстрѣливали Ипръ и его окрестности. Еще вчера, какъ только стемнѣло, нѣмцы со всѣхъ сторонъ подожгли дома многострадальнаго города, и развалины ихъ, точно потухающіе факелы, освѣщали мѣстность.

Вотъ наконецъ этотъ городъ! Сквозь придорожныя деревья, огромные силуэты которыхъ печально вырисовываются на туманномъ небѣ, мы увидѣли башни, старинныя, прекрасныя, массивныя. Казалось, онѣ нарочно созданы были для упорной борьбы съ вѣками. Прочная четырехугольная сторожевая башня, возвышающаяся надъ другими,—образецъ основательности фламандской архитектуры,—уныло стоитъ безъ шпица, даже и его сбили.

Въѣзжаемъ въ предмѣстье, нѣсколько недѣль тому назадъ щеголявшее своими новыми домами модернизированнаго фламандскаго стиля. Въ домахъ вездѣ истинно-бельгійскій комфортъ — все чисто и просто. Теперь это сплошныя развалины. Ни одинъ изъ домовъ лучшей улицы предмѣстья, вокзальной—не уцѣлѣлъ. Широкія пробоины отъ разрывныхъ снарядовъ зіяютъ въ стѣнахъ, богатая обстановка жилищъ вся исковеркана. Подъ обломками этажей лежатъ безформенныя кучи дерева и битаго стекла.

Автомобиль въѣзжаетъ въ улицу О-бёръ (Au Beurre), старинную торговую улицу города. Типичныя фламандскія лавочки съ низенькими дверками съ привѣшенными къ нимъ колокольчиками, рядъ новыхъ наивно-провинціальныхъ магазиновъ.

Въ тѣ мирные дни, когда тихій Ипръ, какъ бы погруженный въ грезы прошлаго, дремалъ, наслаждаясь своимъ заслуженнымъ спокойнымъ настоящимъ, на главныхъ улицахъ его царило типичное фламандское не суетливое оживленіе. Почтенные горожане, представительницы именитаго купечества проходили по вокзальной улицѣ по нѣскольку разъ въ день; маленькія старушки, закутанныя въ черное, тихо плелись въ церковь, останавливались у дверей, болтали съ сосѣдками.

Теперь батарея, цѣлая батарея заняла улицу О-бёръ, уничтоживъ множество домовъ, засыпавъ черепицей и битымъ стекломъ мостовую.

И въ таинственныхъ сумеркахъ безшумно скользятъ тѣни людей, робко пробирающихся вдоль стѣнъ, да расхаживаютъ по развалинамъ патрули со штыками на ружьѣ.

Вотъ и Большая Площадь—самый славный памятникъ бельгійской старины. Историческіе крытые рынки и сторожевая башня занимаютъ одну изъ сторонъ площади, напротивъ нихъ старинные причудливые дома разныхъ эпохъ; тутъ все прошлоѳ коммунальной Фландріи. Рынки окружали ратушу,—зданіе немного суроваго стиля, но шедевръ средневѣковой архитектуры, все выстроенное изъ выдѣлывающагося исключительно во Фландріи особаго кирпича.

Массивная сторожевая башня, широкая у основанія, а затѣмъ точно легкимъ взмахомъ вскинутая волей строителя къ небу, смѣло можетъ считаться гордостью фламандской исторіи, какъ символъ народа, всегда стремившагося къ независимости и свободѣ.

Рынки и башня Ипра, это—страницы его военной исторіи. Послѣ XIII вѣка возросло могущество торговаго города, еще тогда славившагося и слывшаго столицею выдѣлки суконъ. Тогда и построены были эти знаменитые крытые рынки, не одну осаду выдержали они вмѣстѣ со своей сторожевой башней.

Но современная мирная Фландрія не тревожилась своимъ боевымъ прошлымъ; вечерами въ Ипрѣ тихій звонъ колоколовъ гналъ воинственныя тѣни сѣдой старины. Благолѣпная тишина, казалось, дарила надъ городомъ, и война представлялась далекимъ, забытымъ прошлымъ.

Первый выстрѣлъ въ октябрѣ сбросилъ тихія грезы, вернулъ къ жестокому прошлому обезумѣвшій отъ ужаса городъ.

Башня разрушена до половины, отъ крытыхъ рынковъ не осталось ничего, кромѣ обугленныхъ облупившихся стѣнъ, и въ раскрытыя настежь двери мы видимъ еще дымящіеся обломки. Во флигеляхъ рынка уцѣлѣли башенки съ легкими тонкими шпилями высоко въ небѣ, точно взывающими къ мщенію. Дома на площади всѣ разрушены сплошь. Отъ собора остался одинъ рухнувшій куполъ, весь заваленный мусоромъ, и среди развалинъ сиротливо высится случайно уцѣлѣвшая мраморная статуя одного изъ знаменитыхъ дѣятелей Фландріи.

На всю эту потрясающую картину тихо спускается ночь. Нигдѣ не видно свѣта. Вездѣ пустота и смерть. Только отдаленный грохотъ тяжелыхъ орудій да гулкій звукъ шаговъ французскаго патруля нарушаютъ эту жуткую тишину.

„Кому понадобился этотъ дикій разгромъ?—спросилъ я офицера, сопровождавшаго насъ.—Была ли оправдывающая его стратегическая необходимость?“ — „Оправданія нѣтъ,— отвѣтилъ мнѣ взволнованно офицеръ.—Французскія траншеи находились далеко передъ городомъ.

Можно объяснить бомбардировку вокзала намѣреніемъ затруднить наши пути сообщенія. Пожалуй, можно понять, что ихъ тяжелая артиллерія мѣтила въ предмѣстья, чтобы помѣшать строиться нашимъ войскамъ, но организованная, планомѣрная стрѣльба по городу и рынкамъ не шрапнелями, а разрывными снарядами была намѣреннымъ варварскимъ планомъ".

Итакъ, уничтоженіе Ипра, Реймса, Арраса было намѣреннымъ. Оно входило въ систематическій планъ, по которому разстрѣливались частныя лица, сжигались цѣлые города.

Для этого адскаго плана требовалось возможно большее количество разрушеній, возможно большее количество разоренныхъ людей, чтобы ужасомъ поразить весь міръ. Война, навязанная намъ Германіей, и форма, въ какой она задумана ею,—не кровавое честное сведеніе счетовъ между борющимися государствами и цивилизованными людьми, это—бойня, затѣянная холодно-разсудочными педантами-варварами. Не слѣдуетъ забывать, что систематизированное варварство творитея не по природной грубости войска, озвѣрѣвшаго на войнѣ,—нѣтъ, вся тяжелая вина лежитъ на совѣсти отвѣтственныхъ за эту дикую расправу германскихъ военачальниковъ. Въ траншеяхъ нѣмцы, какъ и французы, проявляютъ иногда рыцарскую вѣжливость. Изъ траншей солдаты бьются честнымъ боемъ. Нѣмецъ-солдатъ по примѣру французовъ иногда въ молчаливомъ соглашеніи проявляетъ уваженіе и жалость къ противнику. Въ траншеяхъ бой можетъ быть жестокимъ, но онъ остается человѣчнымъ. Только германскіе штабы и штабъ-квартиры, вѣрные своей политикѣ, разсылаютъ приказы о полномъ истребленіи противника.

Въ Верденѣ.

Вторая часть нашего путешествія имѣла своей конечною цѣлью Верденъ. Всѣмъ извѣстно, что телеграммы агентства Вольфа нѣсколько разъ извѣщали о взятіи этой крѣпости, даже въ офиціальныхъ нѣмецкихъ сообщеніяхъ говорилось о томъ, что Верденъ блокированъ, что мы окружены желѣзнымъ кольцомъ, суживающимся съ каждымъ днемъ все тѣснѣе. Въ дѣйствительности же Верденъ никогда не былъ блокированъ, и его форты не были серьезно осаждены.

Мы провели двѣ ночи въ Верденѣ и не слыхали грохота пушекъ—линія огня была отъ него далеко. Дѣло въ томъ, что армія, которой поручено было защищать эту мѣстность, не переставала продвигаться и продвигать свои временныя укрѣпленія.

Въ смыслѣ организаціи, снабженія провіантомъ и постановки госпитальнаго дѣла, армія въ Верденѣ въ образцовомъ порядкѣ. Каждая рота имѣетъ полный наличный составъ и даже имѣетъ больше унтеръ-офицеровъ, чѣмъ полагается, а новая тяжелая артиллерія творитъ чудеса. Духъ войска возбудилъ въ насъ всеобщее восхищеніе.

Тяжелая жизнь въ траншеяхъ скрашивается для французовъ ихъ прирожденною веселостью, которую старый прусскій король Фридрихъ II считалъ великимъ достоинствомъ французскаго солдата.

Вынужденные жить въ траншеяхъ, они доставляютъ себѣ удовольствіе устроиться съ возможнымъ комфортомъ, не лишеннымъ въ смыслѣ убранства даже извѣстной изобрѣтательности.

Характеръ поля брани на западномъ фронтѣ совершенно особенный. На поляхъ ничего не видно. Если бы не грохотъ пушекъ и бѣлыя облачка отъ разрывающихся шрапнелей, вся мѣстность казалась бы совершенно мирной, какъ будто не отравленной дыханіемъ войны. Невольно задаешь себѣ вопросъ: „да гдѣ же войска?“—-Всѣ подъ землей! Вся почва изрыта безконечными подземными ходами-галлереями. За длинной оборонительной линіей, гдѣ каждую минуту войска готовы начать обстрѣлъ осаждающихъ, тянутся длинные коридоры для укрытія запасной смѣны людей, помѣщенія для отдыха, наблюдательные пункты для офицеровъ. Въ этихъ послѣднихъ часто сооружены печи, стоятъ столы и стулья. Прирожденная веселость и изобрѣтательность французскаго солдата нашли себѣ широкое примѣненіе главнымъ образомъ въ устройствѣ помѣщеній для солдатъ арьергарда, тамъ, гдѣ,иногда люди имѣютъ возможность отдохнуть. Цѣлыя селенія, состоящія изъ соломенныхъ и земляныхъ хижинъ, какъ грибы, выросли изъ-подъ земли. Они не только удобны, но часто прямо красивы. Чтобы чѣмъ-нибудь наполнить долгіе часы ожиданія боя, солдаты заняты украшеніемъ своихъ хижинъ вѣтвями елокъ я замысловатыми фронтонами, карикатурами. Когда мы были у Вердена, солдаты готовились къ дню св. Варвары — празднику всей артиллеріи во Франціи. Въ траншеяхъ солдаты превратили столовую унтеръ-офицеровъ въ концертный залъ и назвали его „Казино Доброй Надежды". Мы видѣли программу готовящихся увеселеній: въ нее входили комическіе куплеты, патріотическія пѣсни, сентиментальные романсы и даже скрипичный нумеръ. Одинъ солдать-артиллеристъ, лауреатъ Версальской консерваторіи, Богъ вѣсть откуда раздобывшій скрипку, долженъ былъ угостить публику серьезной музыкой. Всѣ, не покладая рукъ, съ истинно дѣтской радостью готовились къ этому празднику.

Вообще шутки не смолкаютъ въ траншеяхъ, и нѣтъ конца насмѣшкамъ надъ нѣмцами—„бошами" (les bosches), какъ ихъ величаютъ солдаты. Шутками и наивными выходками солдаты все время поддерживаютъ прекрасное настроеніе на передовыхъ позиціяхъ и терпѣливо переносятъ невзгоды затянувшейся войны.

Они всѣ теперь сознаютъ, что война не можетъ скоро кончиться, и потому, несмотря на всю свою веселость, очень серьезно и вдумчиво относятся къ выполненію своего высокаго воинскаго долга.

Развалины во Франціи.

Всѣ области, по которымъ прошла германская орда, такъ же, какъ Фландрія, разрушены. Реймсъ послѣ многократной бомбардировки, несмотря на разгромъ нѣсколькихъ тысячъ домовъ, на разрушительный пожаръ собора и невозвратную потерю его скульптурныхъ богатствъ, все еще продолжаетъ держаться. Храбрые жители продолжаютъ тамъ жить. Мы даже нашли гостиницу, во дворѣ которой разорвался снарядъ, но которая продолжаетъ функціонировать. Намъ удалось даже позавтракать въ ней. Въ Шампани, въ департаментѣ Мааса, маленькіе города, какъ Лермезъ-ле-бенъ, Ревиньи, Лепинъ, Брабантъ-ле-руа, разрушены до основанія. Во время боевъ на Марнѣ побѣжденныя нѣмецкія арміи, натискомъ вынужденныя отступать на сѣверъ, по дорогѣ вымѳщали свои неудачи на этихъ маленькихъ беззащитныхъ городахъ. Онѣ не только бомбардировали ихъ, но холодно и расчетливо поджигали со всѣхъ сторонъ, безжалостно разстрѣливая бѣдныхъ жителей, пытавшихся тушить свои пылавшіѳ дома. Не видя всего этого, нельзя себѣ представить всего ужаса этихъ разгромовъ. Въ грудахъ развалинъ на мѣстахъ цвѣтущихъ городовъ всѳ мертво, точно послѣ ужаснаго землетрясенія, и, только зорко всмотрѣвшись, начинаешь замѣчать, что въ обломкахъ копошатся странныя существа, робко выползающія изъ подваловъ. Истощенные, жалкіе, въ ужасныхъ рубищахъ, копошатся люди, и все это рабочіе, граждане, крестьяне, нѣсколько недѣль тому назадъ жившіе въ своихъ домахъ, въ уютѣ семейной жизни, въ спокойномъ повседневномъ трудѣ. Теперь они, голодные, ютятся подъ развалинами своихъ домовъ, въ сырыхъ подвалахъ, изрѣдка и боязливо, какъ прокаженные, выползая на свѣтъ Божій. Это тѣ герои-страдальцы, которые не захотѣли бѣжать. Вѣрные родной землѣ, готовые немедленно вернуться къ своей работѣ, они остались у себя, уповая въ скоромъ времени опять возстановить потерянное, камень за камнемъ построить жилище. Ихъ энергія, ихъ негаснущая надежда — лучшій показатель энергіи и твердости духа французскаго народа. Ничто не сможетъ поколебать и сломить ее. Разрушая города, по вѣтру развѣвая благосостояніе, нѣмцы думали сѣять повсюду ужасъ, но они посѣяли только ненависть.Первая мировая войнаОчерк



Niva-1915-10-cover.png

Содержание №10 1915г.: CОДЕРЖАНИЕ ТЕКСТЪ: Дневникъ военныхъ дѣйствій. К. Шумскаго.—Изъ польскихъ пѣсенъ. Стихотвореніе Г. Вяткина.—Запасный рядовой Семеновъ. Разсказъ В. Муйжеля. (Окончаніе). — Военныя миніатюры. М. Сафонова. — На западномъ фронтѣ. Очерки нашего корреспондента Л. Дюмонъ-Вильдана, — Заявленіе.—Объявленія.—Отклики войны.

РИСУНКИ: Казаки надъ Вислой. — Въ Восточной Пруссіи (3 рис.). — Къ пребыванію въ Петроградѣ французскаго генерала По. — На кавказскомъ фронтѣ. Раздача одежды пластунамъ. — На родину. — Управляющій министерствомъ торговли и промышленности князь В. Н. Шаховской.— На кавказскомъ фронтѣ (7 рис.).— На австрійскомъ фронтѣ (7 рис.).— Наши санитарные автомобили во дворѣ крѣпости.— Мостъ черезъ р. Ниду, сожженный германцами.— Трофей нашихъ автомобилистовъ, взятый съ боя у германцевъ.—Домъ ксендза въ мѣстечкѣ Быхава, поврежденный бомбардировкой. - Наши войска въ городѣ Шидловцѣ. — Зданіе магистрата въ городѣ Шидловцѣ, поврежденное бомбардировкой.—Поврежденная бомбардировкой желѣзнодорожная станція Влощовъ. — Въ городѣ Опатовѣ (2 рис.).—Прохожденіе нашихъ войскъ черезъ городъ Кѣльцы. — Разрушенный нѣмцами лѣсопильный заводъ на рѣкѣ Пилицѣ.— Автомобильная рота у бензиновыхь цистернъ въ Радомѣ.—У города Ново-Александріи. — Близъ Поличны, въ Радомской губерніи. — Ново-Александрія. Разрушенное селеніе. — Между Радомомъ и Ивангородомъ. — Радомъ (2 рис.). — Германская пушка для стрѣльбы по аэропланамъ.— На сѣверѣ Франціи (2 рис.).—Плѣнъ или смерть. Атака казаковъ на германскую батарею.—На западномъ фронтѣ. Война въ воздухѣ (2 рис.).—На западномъ фронтѣ. По фот. „Matin“ въ Парижѣ (5 рис.).

Къ этому № прилагается: 1) „Ежемѣс. литературныя и популярно-научныя приложенія“ за мартъ 1915 г. 2) „НОВѢЙШІЯ МОДЫ“ за мартъ 1915 г. съ 61 рис., отдѣльный листъ съ 25 черт. выкр. въ натур. величину и 31 рис. выпилки по дереву.