Переворотъ въ Китаѣ 1991 №42

From Niva
Jump to: navigation, search

Переворотъ въ Китаѣ.

(Политическое обозрѣніе).

Въ южномъ Китаѣ объявлена республика. Двѣ трети провинцій огромной страны съ 250 милліонами населенія подняли знамя возстанія противъ правительства и царствующей манчжурской династіи. Общее недовольство народной массы правительствомъ было такъ глубоко, что къ возстанію сразу примкнули и деревенское и городское населеніе, и купечество, и интеллигенція, и многіе изъ чиновниковъ и наконецъ даже большая часть обученныхъ по-европейски войскъ. Въ полной боевой готовности подъ революціонными знаменами стоятъ четыре пѣхотныхъ полка съ 65 пушками, саперныя части и пр. Остальныя войска тоже по меньшей мѣрѣ ненадежны. Растерявшееся правительство подъ страхомъ неожиданнаго военнаго переворота вынуждено было отмѣнить уже назначенные большіе маневры и даже разоружить нѣкоторыя части. Знатоки Востока сравниваютъ настоящее движеніе съ ужасающимъ возстаніемъ тайпинговъ, длившимся восемь лѣтъ, охватившимъ почти тѣ же провинціи и стоившимъ Китаю свыше 20 милліоновъ человѣческихъ жизней. Оно обратило въ прошломъ столѣтіи въ мертвую пустыню самые цвѣтущіе округа земледѣльческой страны, разорило многія производства (напр., производство китайскаго фарфора) и было въ буквальномъ смыслѣ слова залито кровью возставшихъ. Судьба династіи и даже, можетъ-быть, судьба всего Китая висѣла тогда на волоскѣ, и правительство не остановилось передъ колоссальными массовыми жестокостями, чтобы отстоять свою власть. Но нынѣшнее возстаніе несравненно глубже и опаснѣе тайпингскаго. Разница между ними та, что Китай прошлаго столѣтія еще дремалъ и даже постоянныя народныя возстанія устраивалъ какъ-то стихійно, случайно, словно спросонокъ, а теперь китайскому правительству и всему міру приходится уже имѣть дѣло съ пробудившимся Китаемъ. То, что раньше было только большимъ мятежом, въ настоящее время при кореннымъ образомъ перемѣнившейся народной психологіи становится уже великой революціей, кладущей непроходимую грань между прошлымъ и будущимъ, рѣзко раздѣляющую историческія эпохи національной исторіи.

По всѣмъ признакамъ въ основѣ всего современнаго политическаго движенія Китая лежитъ его общее культурное пробужденіе. Политическія обиды, понесенныя отъ Японіи, Англіи и Россіи, тяжело отозвались на его національномъ самолюбіи. Проведеніе Манчжурской желѣзной дороги всколыхнуло вѣковую неподвижность аграрныхъ порядковъ Срединнаго царства, вызвало массовую колонизацію сѣверныхъ пространствъ, считавшуюся многіе вѣка запретной, заставило народъ работать мыслью въ новомъ направленіи и духовно разъединило его съ правительствомъ. Попытки конституціонныхъ реформъ, предпринятыя сверху, только раздразнили аппетиты новаторовъ, но не удовлетворили ихъ. Народъ и общество шли въ своихъ требованіяхъ быстрѣе и дальше правительства и въ концѣ концовъ пришли къ кровавому столкновенію съ нимъ. Въ южныхъ, собственно китайскихъ, провинціяхъ жгучая потребность реформъ сочеталась съ вѣковою ненавистью къ манчжурамъ. Съ одной стороны провозглашается республика, съ другой стороны выдвигаются новые претенденты на престолъ въ видѣ послѣдняго члена старинной до-манчжурской династіи, князя Луня, а хуже всего то, что и республиканцы и сторонники династіи Миновъ спѣшатъ поголовно вырѣзать всѣхъ манчжуровъ. При такихъ проявленіяхъ дикости трудно вѣрить въ культурность китайскаго республиканизма. Количество истребленныхъ съ женами и дѣтьми манчжуровъ уже доходитъ до нѣсколькихъ тысячъ. Вожди революціи, повидимому, сами начинаютъ чувствовать нѣкоторую неловкость такихъ пріемовъ политической борьбы и издаютъ декреты, воспрещающіе дальнѣйшія безсмысленныя избіенія. Вольется ли политическая жизнь Китая въ западно-европейскія политическія формы, найдетъ ли какое-нибудь свое новое національно-бытовое выраженіе, кончится ли дѣло изгнаніемъ манчжуръ или провозглашеніемъ національной династіи—гадать пока преждевременно, но во всякомъ случаѣ ясно, что старый порядокъ уже отжилъ свое время. За сорокъ съ лишнимъ столѣтій своего политическаго существованія китайскій народъ послѣдовательно перепробовалъ всѣ формы политической жизни,—кажется, до соціальной республики включительно, и, разъ пробудившись отъ сна, онъ уже не можетъ оставаться вѣрнымъ тому режиму, который привелъ великую націю къ застою и безсилію передъ сравнительно слабыми народами.

По всѣмъ признакамъ нынѣшнее движеніе нужно разсматривать, какъ несравненно болѣе глубокое потрясеніе, чѣмъ даже возстаніе тайпинговъ. Оно сопровождается примѣсью чисто соціальнаго элемента въ области аграрныхъ требованій. Хотя Китай—классическая страна мелкаго крестьянскаго землевладѣнія, доведеннаго до послѣдняго совершенства культуры, и крестьяне пользуются тамъ почти всею площадью земель на правахъ наслѣдственной аренды отъ государства, тѣмъ не менѣе въ сѣверныхъ провинціяхъ и въ Манчжуріи успѣла укорениться на почвѣ остатковъ феодальнаго права и крупная частная собственность. Недовольные такимъ расхищеніемъ національнаго земельнаго фонда революціонеры пишутъ на своемъ знамени раздѣлъ частныхъ земельныхъ имуществъ и на этой почвѣ находятъ горячее сочувствіе деревенскаго населенія, которое охотно идетъ въ ряды революціоннаго ополченія и свозитъ съ окрестныхъ деревень запасы провіанта для пропитанія арміи. Пекинское правительство совершенно запугано часто повторяющимися переходами посылаемыхъ для усмиренія возстанія войскъ на сторону революціонеровъ и во главѣ своей арміи поставило любимца покойной императрицы, талантливаго военнаго организатора, генерала Юанъ-Шикая. Во главѣ революціи стоитъ старый врагъ китайскаго правительства, испытанный агитаторъ и заговорщикъ, китайскій Мадзини Сенъя-Дзенъ, претендующій на постъ президента республики, во главѣ революціонной арміи—молодой генералъ Ли, удачно захватившій правительственные склады оружія, арсеналы и военные заводы, работающіе теперь на революцію.

Много помогли росту революціоннаго движенія такія стихійныя бѣдствія этого года, какъ неурожай риса, голодъ и ужасное опустошительное наводненіе, унесшее свыше 50 тысячъ жертвъ въ долинѣ Янтсекіанга. Теперь все это бушующее море голоднаго, почти обреченнаго на смерть, человѣчества направлено революціонерами противъ выродившейся и утратившей народное довѣріе манчжурской династіи. Весьма вѣроятно, что на этотъ разъ она уже не устоитъ подъ грознымъ напоромъ разбушевавшихся стихій и послѣ многовѣкового владычества сойдетъ съ исторической сцены среди общаго развала древнѣйшей имперіи. И никто не можетъ сказать заранѣе: что найдетъ покорнѣйшій изъ народовъ земли въ кровавомъ хаосѣ охватившей его революціи — гибель или возрожденіе?

Niva-1911-42-cover.png

Содержание №42 1911г.: ТЕКСТЪ: Заколдованный кругъ. Повѣсть В. Тихонова. (Продолженіе.)—Никогда. Стихотвореніе М. Лапиной.—Францъ Листъ. Очеркъ А. Коптяева.—И. С. Никитинъ.Яркія кометы. Очеркъ Н. С. Павловскаго.—Переворотъ въ Китаѣ (Политическое обозрѣніе). — Юбилейная выставка въ Царскомъ Селѣ.—Къ рисункамъ.—Смѣсь.—Объявленія.

РИСУНКИ: Стихаетъ. —У святого колодца.— Король Эрикъ и Каринъ Монсдоттеръ.—Акварели С. Соломко. XXX выставка картинъ Общества Русскихъ Акварелистовъ въ С.-Петербургѣ (5 рисунковъ).—Францъ Листъ (2 рисунка).—И. С. Никитинъ (2 портрета и 3 рисунка).—Яркія кометы (1 рис.).—Юбилейная выставка въ Царскомъ Селѣ (4 рисунка).—Памятникъ Петру I на Большой Охтѣ.

Къ этому прилагается „Полнаго собранія сочиненій Ант. П. Чехова" кн. 10.