Пингвины. Очеркъ

From Niva
Jump to: navigation, search

В прелестной сказкѣ физика Ласвица повѣствуется о томъ, какъ обитатели другой планеты попадают на землю. Самое удобное мѣсто для высадки, въ силу физическихъ причин, представляют полюсы. И дѣйствительно, едва-ли можно себѣ представить что-нибудь болѣе необычайное, чѣмъ открытіе земли хотя бы съ южнаго полюса. Первый взглядъ на необозримыя ледяныя равнины южнаго полюса непремѣнно вызвалъ бы впечатлѣніе полной мертвенности и обледенѣлости нашей планеты. Но вслѣдъ за этимъ глазъ различилъ бы на горизонтѣ дымящіяся вершины вулкановъ на землѣ Викторія, какъ первый признакъ не прекратившейся еще дѣятельности въ нѣдрахъ земли. Потомъ, за областью льда и вулкановъ, глазу представилась бы картина безграничнаго, необъятнаго океана. Лишь тамъ и сямъ, нарушая однообразіе пѣнящихся волнъ, высится небольшая, источенная прибоемъ, базальтовая скала, и опять вода, и только вода. Итакъ, взглядъ обитателя другой планеты впервые остановился бы на жидкомъ элементѣ; всѣ сколько-нибудь значительныя части твердой земли были бы недоступны его наблюденiю, и нашъ гость получилъ бы представленіе о землѣ, какъ о планетѣ исключительно водной. Ничто больше не согласовалось бы съ этимъ представленіемъ, какъ встрѣча съ первыми представителями животнаго царства.

Пришелецъ взбирается на одну изъ исхлестанныхъ моремъ скалъ, и передъ нимъ высшіе представители этого царства: птицы и млекопи-тающія. Но млекопитающее лежитъ на краю скалы въ видѣ огромнаго—въ три метра длины — валька съ короткими ногами-плавниками; это «морской слонъ», тюлень, приспособившiйся къ плаванію въ океанѣ. Надивившись на это морское чудо, нашъ гость видитъ стаю престранныхъ блеющихъ по-козлиному существъ, ростомъ въ полтора аршина, двуногихъ, съ крыльями, превращенными въ цѣлесообразнѣйшіе плавники; неуклюжій и безпомощный видъ этихъ пернатыхъ на сушѣ показываетъ, что и они давно уже перенесли свою дѣятельность въ водную стихію, отказавшись отъ воздушной. Это знаменитые «пингвины» южнаго полушарія нашей планеты. Завидѣвъ пингвина, мореплаватель съ сѣвера знаетъ, что экваторъ остался далеко позади, а впереди— безграничная водная пустыня, таинственная, еще мало изслѣдованная область.

Этотъ своеобразный пингвинъ, сквозь перья котораго чуть не просачивается жиръ, имѣетъ мало общаго съ остальными птицами земного шара. Онъ одинокъ въ системѣ, какъ одиноки его вулканическія скалы въ морѣ. Уже его мѣсто-нахожденіе, ограниченное южнымъ полушаріемъ, сообщает!» ему изолированность. Почти всѣ свойственныя этому полушарію животныя имѣютъ причудливый первобытный характеръ. Утконосы и ильныя рыбы Австраліи, щитоносныя ящерицы и киви - безкрылы Новой Зеландіи, тихоходы и армадилы Южной Америки,— все указываетъ на эпоху ихтіозавровъ или, по крайней мѣрѣ, мегатеріевъ. Какова древность пингвина,—въ точности неизвѣстно: но исполинскій пингвинъ, пяти футовъ вышины, найденъ окаменѣлымъ въ слояхъ эоценоваго періода, слѣдовательно въ непосредственномъ сосѣдствѣ съ ихтіоза-врами, и такъ же на югѣ, въ Новой Зеландіи.Все строеніе пингвина говорить уже за то, что онъ представляетъ очень древнюю форму приспособленiя, отдѣлившуюся отъ главной линіи большого родословнаго дерева птицъ.

Птица съ крыльями, разсчитанными на нареніе въ воздухѣ, превратилась въ птицу-рыболова, въ пингвина. Ни въ одномъ мѣстѣ земного, шара къ этой метаморфозѣ не представлялось столь настоятельной необходимости, какъ здѣсь, на этихъ скалахъ необъятнаго южнаго полярнаго океана. Положимъ, и на сѣверѣ, особенно по направленію къ полюсамъ, въ птичьемъ царствѣ замѣчается сильное стремленіе снова вернуться въ первобытную водную стихію. Наши чистики и кайры гораздо лучше ныряютъ, нежели летаютъ, а строеніе ихъ тѣла, держащагося необычайно прямо на отставленныхъ далеко назадъ ногахъ, всего болѣе напоминаетъ строеніе тѣла пингвина. То же можно сказать и о многихъ другихъ

«пернатыхъ водолазахъ» сѣвера. По краямъ глетчеровъ южныхъ полярныхъ странъ не водится хищниковъ изъ породы млекопитающихъ. Человѣкъ лишь медленно и съ большимъ трудомъ проникаетъ туда отважными экспедиціями. Пингвины, вѣроятно, несравненно лучше освѣдомлены о южной полярной области вплоть до самаго полюса, чѣмъ мы, во всеоружіи нашихъ научныхъ знаній. При такихъ благопріятныхъ условіяхъ порода этихъ птицъ-рыболововъ имѣла возможность безпрепятственно размножаться и распространяться невѣроятными массами. Неистощимое изобиліе мелкихъ морскихъ животныхъ представляетъ для нихъ всегда готовую пищу. Для отдыха имъ даже не нужна скала: достаточно ледяной горы, этого пловучаго хрустальнаго дворца полярныхъ морей. Мореплаватель съ удивленіемъ видитъ черно-бѣлыхъ пингвиновъ, сидящихъ рядами на голубовато-зеленой ледяной массѣ и объѣзжающихъ на этомъ природномъ суднѣ свои владѣнія, не прибѣгая къ крыльямъ. Совершенно

необитаемыя группы острововъ на границѣ антарктическаго моря,каковы, напр., Кергуэли, — обѣтованная страна пингвиновъ. Сюда не является съ попытками заселенія неутомимый колонизаторъ — человѣкъ. Работа вулкановъ создала изъ первоначально раскаленныхъ, потомъ застывшихъ потоковъ лавы скалистую почву. Ледяное дыханіе полюса сплотило снѣжный покровъ въ глетчеры, устилающіе всѣ скаты холмовъ. Въ теченіе тысячелѣтій явились и деревца, но, неизвѣстно почему, снова исчезли; о нихъ говорятъ лишь скудные остатки. Изрѣзанную глетчерами почву покрываютъ лѣтомъ причудливыя низкорослый растенія, Въ ихъ тѣни прячутся безкрылыя мухи, упразднившія свои крылышки, приспособляясь къ господствующимъ здѣсь сильнымъ вѣтрамъ, чтобы не быть унесенными въ море; водится и мотылекъ, также потерявшій способность летать и имѣющій такой видъ, словно онъ вылупился изъ куколки еще не вполнѣ развитымъ. Сюда собираются пингвины выводить птенцовъ: единственно для этого имъ безусловно нужна суша. Ихъ птичье туловище почти окончательно упразднило крылья, и даже чуть ли не покончило съ перьями — этими характернѣйшими признаками птицы. Толстое овальное тѣло пингвина одѣваютъ, наподобіе кровельной черепицы, маленькія перышки, похожія скорѣе на рыбью чешую, а то. что раньше было крыломъ, теперь—гладкий висячій правильный плавникъ. Но и у этого вѣроломнаго и наполовину отпавшаго представителя птичьяго царства сохранилось нетронутымъ побужденіе класть въ гнѣздо яйца и высиживать ихъ.

Однако, въ этомъ естественномъ своемъ стремленіи продолженія рода пингвинъ по пріемамъ не имѣетъ себѣ равнаго. Въ пору кладки яицъ море словно извергаетъ этихъ сказочныхъ существъ. Милліоны ихъ взбираются на сушу и оглашаютъ воздухъ рѣзкимъ крикомъ. Выстроившись рядами въ забавныя процессiи, они вперевалку идутъ на знакомыя мѣста, вытаптывая траву на протяженіи цѣ-лыхъ миль прямолинейными дорожками. Затѣмъ начинается устройство гнѣздъ. Одни ограничиваются тѣмъ, что выкапываютъ неглубокую яму, въ которую кладутъ яйцо на навозную подстилку; другіе окружаютъ яму довольно искусно сложенными каменными или торфяными валами: третьи, наконецъ, соединяютъ свои гнѣзда съ гнѣздами сосѣдей подземными или надземными ходами: въ первомъ случаѣ густо населенная колонія образуетъ что-то въ родѣ города катакомбъ. Пока самка высиживаетъ, самецъ неутомимо путешествует къ морю и обратно, принося ей кормъ. Когда мать желаетъ отдохнуть, садится высиживать отецъ. Своеобразное положеніе ногъ и постановка туловища у нѣкоторыхъ видовъ совершенно видоизмѣняютъ традиціонный способъ высиживанія. Одна старинная легенда о райской птицѣ повѣствуетъ. что она, вѣчно паря въ прозрачной синевѣ неба далеко отъ грѣшной земли, носитъ свои яйца въ углубленiи на спинѣ и такъ выводитъ птенцовъ.

На южныхъ островахъ пингвинъ въ своей наивности еще чувствуетъ себя хозяиномъ положенія. Когда является человѣкъ, онъ принимаетъ его, какъ гостя, и важно выступаетъ къ нему навстрѣчу. Толпы черно-бѣлыхъ любопытныхъ» окружаютъ гостя и шагъ за шагомъ слѣдуют за натуралистомъ, собирающимъ растенія и минералы. Они еще не знаютъ, что это неблагодарный гость...