Т. Г. Шевченко 1911 №9

From Niva
Jump to: navigation, search

Т. Г. Шевченко.

По поводу 50-лѣтія со дня кончины. (Съ 2 рис. и 5 портр. на стр. 176).

„Нехай буду мужицкій поэтъ, а бы тилько поэтъ.

То мини бильшъ ничого и не треба“.

(Слова Т. Г. Шевченка по поводу отзывовъ современной критики о его произведеніяхъ).

Портреты поэта, рисованные имъ самимъ.
„Лукерья“
„Катерына“

Пятьдесятъ лѣтъ тому назадъ, 26 февраля 1861 года, за нѣсколько дней до объявленія Манифеста объ освобожденіи крестьянъ отъ крѣпостной зависимости, скончался знаменитый украинскій поэтъ и вмѣстѣ съ тѣмъ одинъ изъ скорбныхъ сыновей отходившаго тогда уже въ преданіе крѣпостного права, Тарасъ Григорьевичъ Шевченко.

„Мужицкій поэтъ“... Съ такимъ пренебрежительнымъ прозвищемъ вошелъ онъ въ ряды русскихъ писателей. „Мужицкій“ по своему происхожденію—изъ крѣпостныхъ крестьянъ, „мужицкій“— и по самому содержанію своей поэзіи, которая казалась тогдашнимъ баричамъ-критикамъ чѣмъ-то „низкимъ“ и третьеразряднымъ. Но великій и яркій поэтическій даръ горѣлъ въ стихотвореніяхъ этого украинскаго „крѣпостного человѣка“, и еще при его жизни громкая извѣстность окружила его имя ореоломъ настоящаго и всѣми признаннаго поэта. И то, за что упрекала Шевченка близорукая критика тогдашняго времени — народность его творчества, его близость къ народной душѣ, его характерным и яркія особенности, —все это создало особую цѣнность для поэтической личности Шевченка. Этимъ онъ особенно дорогъ намъ, и эта именно „мужицкая“ особенность его таланта и творчества и придаетъ до сихъ поръ произведеніямъ Шевченка рѣдкую свѣжестъ и оригинальность и охраняетъ ихъ отъ забвенія. Народный поэтъ, впитавшій въ себя душу своей страны, душу ея народа, никогда не будетъ забытъ имъ...

Шевченко скончался въ тотъ знаменитый 61-й годъ, когда началось паденіе стараго, до-севастопольскаго режима, съ его крѣпостничествомъ, розгами, униженіемъ человѣческой личности и грубымъ и слѣпымъ произволомъ власти. Пало крѣпостное право, потомъ палъ старый подкупной судъ, затѣмъ были отмѣнены тѣлесныя наказанія. Началась эпоха великихъ реформъ. И какъ разъ въ годину паденія великаго всероссійскаго зла, въ годину, когда начала разсѣиваться многовѣковая тьма, — въ эту годину скончался тотъ, кто вынесъ на себѣ весь гнетъ разрушавшагося зла и весь ужасъ этой тьмы. Шевченко былъ одною изъ послѣднихъ жертвъ ея, и судьбѣ было угодно, чтобы онъ отошелъ въ вѣчность вмѣстѣ съ нею.

И вотъ потому-то, вспоминая о великомъ украинскомъ поэтѣ, невозможно не вспомнить и о дореформенномъ режимѣ, съ которымъ сама судьба поставила его въ роковую связь. Пятидесятилѣтіе паденія стараго порядка и пятидесятилѣтіе кончины Шевченка—совпаденiе знаменательное. Оно возникло словно для того, чтобы яснѣе и ярче показать, каковы были жертвы этого стараго порядка въ Россіи.

Тарасъ Григорьевичъ Шевченко родился въ 1814 году въ с. Моринцахъ, Звенигородскаго уѣзда, Кіевской губерніи, въ крестьянской семьѣ, представлявшей „живую собственность“ богатаго помѣщика Энгельгардта. Будущій поэтъ испыталъ печальное дѣтство крестьянскаго ребенка, лишеннаго къ тому же матери (она рано умерла) и предоставленнаго на волю судьбы. Шевченко былъ пастухомъ овецъ, потомъ служилъ погонычемъ у мѣстнаго священника, а на 16-мъ году попалъ въ дворовые къ помѣщику— сначала въ поваренки, а потомъ въ казачки. Случайно познакомившись у какихъ-то маляровъ съ рисованіемъ, мальчикъ пристрастился къ этому дѣлу и обратилъ на себя вниманіе барина. Тотъ рѣшилъ, что изъ молодого Шевченка можетъ выйти даровой живописецъ, и послалъ его „на выучку“ въ Петербургъ.

Съ этого времени началась та жестокая душевная драма Шевченка, о которой онъ потомъ никогда не могъ думать и говорить безъ душевнаго содраганія. Въ Петербургѣ ему удалось сойтись съ интеллигентными и передовыми людьми. Въ ихъ обществѣ молодой „дворовый помѣщика Энгельгардта“ самъ сталъ интеллигентнымъ человѣкомъ—и тѣмъ сильнѣе и тѣмъ больнѣе почувствовалъ онъ свое рабство. Началась долгая исторія борьбы съ зависимостью отъ помѣщика. Шевченко, нашелъ могущественныхъ покровителей: знаменитаго художника Брюллова, поэта Жуковскаго и другихъ извѣстныхъ лицъ. Послѣдніе всѣми силами старались воздействовать на Энгельгардта, чтобы тотъ далъ свободу Шевченку, но упрямый помѣщикъ слышать не хотѣлъ объ этомъ. Самъ великій Брюлловъ снизошелъ до того, что лично поѣхалъ уговаривать упрямца, но не достигъ ничего и пришелъ лишь къ убѣжденію, что это—„самая крупная свинья въ торжковскихъ туфляхъ“, и что съ „этой амфибіей“ невозможно имѣть никакого дѣла. Шевченко приходилъ въ совершенное отчаяніе при мысли о неизбѣжности возвращенія въ помѣстье барина. Испытавъ на себѣ всѣ ужасы крѣпостническаго обращенія съ „живой собственностью“, онъ слишкомъ ясно предвидѣлъ, что ждетъ его по возвращеніи подъ крѣпостническую сѣнь. Онъ готовъ былъ покончить самоубійствомъ, и только остроумная выдумка Жуковскаго, предложившаго разыграть въ лотерею свой портретъ и предложить собранный такимъ путемъ деньги (2. 500 р. ) Энгельгардту въ видѣ выкупа за Шевченка, спасла послѣдняго.

Шевченко сталъ свободнымъ человѣкомъ. Въ знакъ глубокой признательности къ Жуковскому онъ потомъ посвятилъ ему одну изъ лучшихъ своихъ поэмъ—„Катерыну“.

Поэтическій талантъ Шевченка пышно развернулся въ началъ сороковыхъ годовъ. Въ 1840 году вышелъ впервые его знаменитый „Кобзарь“—сборникъ лирическихъ произведены. Затѣмъ появились послѣдовательно (позднѣе онѣ тоже были включены въ „Кобзарь“) поэмы Шевченка „Перебендя“, „Тополя“, „Катерына“, „Наймичка“. Съ каждой изъ этихъ поэмъ росла извѣстность украинскаго поэта. Въ русскихъ литературныхъ кружкахъ и у петербургской критики Шевченко не пользовался особымъ успѣхомъ, но Малороссія сразу признала и оцѣнила его и устроила ему настоящій тріумфальный пріемъ, когда Шевченко пріѣхалъ въ концѣ сороковыхъ годовъ въ Черниговскую и Кіевскую губерніи.

Но вслѣдъ затѣмъ къ Шевченку подкралась новая бѣда и еще худшая, чѣмъ избытое имъ крѣпостничество. Онъ имѣлъ неосторожность войти въ образовавшееся тогда въ Кіевѣ Кирилло-Меѳодіевское общество, однимъ изъ членовъ котораго былъ извѣстный историкъ Костомаровъ. На общество это обрушилась административная кара. Члены его, въ томъ числѣ и Шевченко, были арестованы, обвинены въ политическихъ замыслахъ и претерпѣли различным наказанія. Всего горше пришлось Шевченку, у котораго были найдены стихи сатирическаго содержанія. Его сослали рядовымъ въ Оренбургскій край съ запрещеніемъ писать и рисовать.

Шевченко попалъ въ Орскую крѣпость, въ унылое и суровое но обстановкѣ мѣсто. Тяжелый солдатскій режимъ, а главнымъ образомъ запрещеніе заниматься любимыми дѣлами писательствомъ и рисованіемъ, создали для него мученическую жизнь. Шевченко молилъ своихъ Петербургскихъ друзей помочь ему, по собственному выраженію, хватаясь за соломинку въ „ужасной безнадежности“. Онъ просилъ только одного—разрѣшить ему заниматься хотя бы только рисованіемъ. За него хлопотали въ этомъ смыслѣ Жуковскій, гр. Гудовичъ, гр. А. К. Толстой, но всѣ ихъ хлопоты не привели ни къ чему. Безсмысленное упорство тогдашней административной власти, совершенно непонятное съ современной точки зрѣнія, такъ и не допустило никакихъ послабленій для Шевченка. Мало того, когда мѣстное оренбургское начальство разрѣшило Шевченку участвовать въ научной экспедиціи для изученія Аральскаго моря (въ 1848—49 г. г. ), и ему было позволено срисовать виды побережья этого моря и типы мѣстныхъ жителей, то мѣстное начальство получило изъ Петербурга строгій выговоръ за такую поблажку, а Шевченко былъ сосланъ въ еще болѣе глухое мѣсто—въ Новопетровское, и на его рисованье былъ наложенъ еще болѣе строгій запретъ.

Въ этой могилѣ, которая, по признанію Шевченка, была для него еще горше, чѣмъ перенесенное имъ нѣкогда крѣпостное засилье, онъ пробылъ до 1857 года. Какъ отозвалось на немъ и на его литературной дѣятельности это жестокое и совершенно ничѣмъ неоправдываемое и даже необъяснимое наказание, видно изъ того, что въ ссылкѣ Шевченко, не имѣя никакой духовной поддержки, пристрастился къ вину и вышелъ изъ нея уже разрушающимся человѣкомъ, съ подорванной физической и умственной организаціей. Это было дѣйствительно еще хуже крѣпостного права. Крѣпостное право только измучило въ свое время Шевченка, но ссылка, созданная отжившимъ режимомъ чиновничьяго произвола, его убила.

Онъ вернулся въ Петербургъ, въ среду своихъ друзей, въ литературный и художественный міръ. Его встрѣтили чрезвычайно тепло и задушевно. Но литературная деятельность Шевченка съ этого времени уже была незначительна. Въ послѣдніе годы жизни Шевченко съ большимъ рвеніемъ занимался гравированіемъ и офортами и выказалъ въ этомъ дѣлѣ большое искусство. Передъ кончиной онъ побывалъ на родинѣ и очень усердно хлопоталъ о томъ, чтобы пріобрѣсть въ собственность клочокъ земли надъ Днѣпромъ и тамъ скоротать послѣдніе дни. Но это ему не удалось. Онъ умеръ на чужбинѣ, и только послѣ его кончины почитатели перевезли прахъ украинскаго поэта въ любимую имъ Украйну и похоронили его надъ великой украинской рѣкой, въ живописномъ мѣстѣ близъ г. Канева. И съ тѣхъ поръ и донынѣ могила Шевченка служитъ мѣстомъ паломничества его почитателей.

Поэзія "Шевченка таитъ въ себѣ вѣчно живой источникъ непосредственнаго общенія съ народнымъ духомъ и прекрасной украинской природой. Въ его „Кобзарѣ“, въ этой небольшой книжкѣ, содержащей нѣсколько поэмъ и незначительное количество лирическихъ произведений, отразилась вся страна, воспитавшая Шевченка, съ ея исторіей, съ ея природой, со всѣми ея нравственными и историческими идеалами. Въ „Кобзарѣ“ отразились и крѣпостничество, и солдатчина, и воспоминанія о былой казацкой славѣ, и кіевскія святыни, и запорожская степная жизнь, и идиллія крестьянскаго быта. И надъ всѣмъ творчествомъ Шевченка носится вѣяніе тихой и задумчивой грусти, свойственной его родинѣ, такъ много перестрадавшей въ теченіе своей многовѣковой исторіи.

Шевченко — народный поэтъ. Его творчество, какъ и его душа, насквозь пропитаны духомъ его народа. Многія изъ его пѣсенъ кажутся взятыми непосредственно изъ народной сокровищницы— такъ" много въ нихъ простой непосредственности и того аромата лѣсовъ и полей, который чувствуется въ непосредственно-народномъ творчествѣ. Мѣстами Шевченко дѣйствительно пользовался подлинной народной поэзіей, лишь слегка охорашивая ее. Въ его произведеніяхъ можно встрѣтить множество народныхъ пѣсенъ, присловій, образовъ, оборотовъ языка.

Однако, несмотря на чисто-украинскій колоритъ его поэзіи, Шевченко дорогъ и понятенъ не однимъ украинцамъ. Какъ всякій настоящій и большой поэтъ, онъ говоритъ всякому сердцу. Его поэзія и одухотворяющія ее чувства общечеловѣчны, какъ общечеловѣчна и проникающая ихъ художественная красота. И, несмотря на свой языкъ, иногда недостаточно понятный великороссу, Шевченко такой же русскій поэтъ, какъ и Пушкинъ, и въ такой же степени близокъ и дорогъ намъ, какъ и своимъ землякамъ-украинцамъ.

Нѣкоторую извѣстность Шевченко имѣлъ и въ качествѣ художника. Ученикъ и другъ знаменитаго Брюллова, онъ оставилъ немало рисунковъ и нѣсколько картинъ, изъ которыхъ извѣстны „Катерына“, „Голова молодого человѣка“, „Портретъ кн. Репниной“ и „Кочубей“. Въ нихъ замѣтно нѣкоторое подражаніе Рембрандту съ его свѣтотѣнью. Шевченко увлекался этимъ великимъ мастеромъ, и его петербургскіе друзья-художники даже звали его „русскимъ Рембрандтомъ“.

Шевченко не дожилъ нѣсколькихъ дней до объявленія Манифеста 19 февраля, за которымъ послѣдовало обновленіе русской общественной жизни и паденіе тѣхъ условій и порядковъ, которые причинили украинскому поэту такую бездну страданій и такъ разбили ему жизнь. Судьбѣ не было угодно, чтобы онъ воочію увидѣлъ возрожденіе русской общественности. Онъ могъ только предчувствовать его.

Niva-1911-9-cover.png

Содержание №9 1911г.: ТЕКСТЪ. Сфинксъ. Одна изъ легендъ русской исторіи. П. П. Гнѣдича. — Стихотвореніе Сергѣя Грустнаго. — Стѣна Плача (Изъ книги „Солнце жизни“). А. М. Ѳедорова. —Волшебный зонтикъ. Восточная сказка. Н. В. Грушко. — Въ странѣ песка и солнца. Очеркъ. — Т. Г. Шевченко. По поводу 50-лѣтія со дня кончины. — О. О. Палечекъ. — Интересы рабочихъ въ Гос. Думѣ (Вопросы внутренней жизни). — Къ рисункамъ. —Объявленія.

РИСУНКИ. Старая обитель. —Конкурсная выставка въ Императорской Академіи Художествъ. Классные этюды и лѣтнія работы (12 рисунковъ). —Святые праотцы ветхозавѣтные.Въ странѣ песка и солнца (10 рисунковъ). —Къ 50-лѣтію со дня кончины Т. Г. Шевченка. Портреты поэта, рисованные имъ самимъ (4 рисунка и 5 портретовъ). — О. О. Палечекъ. — Депутація буддійскаго духовенства Ставропольской губ., впервые прибывшая въ Россію и имѣвшая счастье представляться 27 января с. г. Его Величеству Государю Императору, въ Царскомъ Селѣ. — Къ 30-лѣтію дня кончины А. Ѳ. Писемскаго (2 рисунка). —Женщ.-вр. К. П. Улезко-Строгонова и женщ. -вр. О. Ю. Каминская (2 портрета). —Снѣжные заносы на Кавказѣ.

Къ этому N° прилагается „Полнаго собранія сочиненій А. Ѳ. Писемскаго“ кн. 22.

г. XLII. Выданъ: 26 февраля 1911 г. Редакторъ: В. Я. Светловъ. Редакторъ-Издат.: Л. Ф. Марксъ.