Университетскій вопросъ въ Гос. Думѣ 1911 №8

From Niva
Jump to: navigation, search

Университетскій вопросъ въ Гос. Думѣ.

(Вопросы внутренней жизни).

Странное и печальное совпадете: почти въ те самые дни, когда Россія, такъ тяжко страдавшая отъ народной темноты и невежества, сделала первый решительный шагъ къ введенію всеобщаго обученія, когда она только-что въ решеніи народныхъ представителей заложила фундаментъ національнаго просвещенія, — вершина послѣдняго—наши университеты и другія высшія учебныя заведенія испытали внутренній кризисъ и фактически почти совершенно перестали работать, какъ разсадникъ науки.

Вскоре после печальныхъ студенческихъ междоусобицъ, окончившихся убійствомъ товарища, раненаго револьверною пулею въ аудиторы во время сходки, последовалъ циркуляръ Совета Министровъ, безусловно воспрещающій всякія сходки въ высшихъ учебныхъ заведеніяхъ, и почти тотчасъ же за циркуляромъ разразилась всеобщая академическая забастовка, сразу охватившая почти все высшія учебныя заведенія имперіи.

Самая последовательность пережитыхъ событій до некоторой степени предопредѣляетъ ихъ характеръ и можетъ служить указаніемъ, какъ должно отнестись къ нимъ русское общество. Уже кровавая борьба въ Новороссійскомъ университете, начавшаяся съ химической обструкціи и кончившаяся стрельбой въ аудиторы, поставила передъ нашею совестью вопросъ: допустимо ли, чтобы школа могла быть ареною какихъ бы то ни было политическихъ междоусобицъ? Въ огромномъ большинстве случаевъ мы судимъ объ этомъ уклончиво и односторонне.

Прежде всего насъ сбиваешь тотъ неоспоримый историческій фактъ, что чуть ли не съ самаго учрежденія университетовъ учащаяся молодежь играла въ общественной жизни Россіи самую выдающуюся роль. Все передовыя движенія находили себе поддержку и опору въ университетскихъ аудиторіяхъ, вербовали армію самоотверженныхъ борцовъ среди отзывчиваго сердцемъ студенчества. Несомненно, такъ было до сихъ поръ, но спрашивается: желательно ли и возможно ли, чтобы такъ продолжалось и дальше? Можно ли считать политическое броженіе въ университетахъ, бывшее прежде всего прямымъ и неизбежнымъ результатомъ полнаго отсутствія политической жизни въ стране, естественнымъ и нормальнымъ после реформъ 1905 года, после учрежденія Гос. Думы и допущенія некоторой свободы мненій на избирательныхъ собраніяхъ и въ печати? До введенія народнаго представительства подавленная общественная мысль изыскивала самые нелегальные пути для своего проявленія въ жизни. Немудрено, что общество, лишенное форума, обращало въ политическій форумъ и залы ученыхъ съездовъ и аудиторіи университетовъ. Передъ нимъ не было иного выхода. Но съ момента введенія у насъ народнаго представительства, такой порядокъ вещей не долженъ былъ продолжаться. Съ открытіемъ Гос. Думы университетъ долженъ былъ утратить свою политическую роль. Рядомъ съ нею онъ прежде всего уже не могъ имѣть должнаго нравственнаго авторитета для продолженiя своей старой роли—выразителя политическихъ протестовъ. Не только октябристскія пожеланія и сравнительно умѣренныя кадетскія требованія, но даже заявленія такихъ крайнихъ фракцій, какъ трудовики и соціалъ-демократы, громогласно раздаются теперь съ трибуны Гос. Думы въ рѣчахъ депутатовъ Булата, Гегечкори, Покровскаго и т. д. и разносятся въ газетныхъ отчетахъ во всѣ углы и концы Россіи. Могутъ ли что-нибудь прибавить къ рѣчамъ испытанныхъ политическихъ бойцовъ всѣхъ направленій рѣчи и постановленія ихъ юныхъ единомышленниковъ въ студенческихъ тужуркахъ? Сомнительно. Только въ періодъ самой зеленой общественной молодости общество можетъ считать выразителемъ своихъ политическихъ идеаловъ зеленую молодежь. Русская общественность и русская политическая мысль уже вышли изъ дѣтства и находятъ своихъ выразителей внѣ школьнаго возраста. Въ 1905 году политическая роль университета была убита разъ на всегда. Уступая настоятельнымъ требованіямъ—не правительства, а самого духа времени, —университеты сдѣлались вынужденными всецѣло и исключительно сосредоточиться на своей непосредственной задачѣ—чисто научной и культурной. Если они не спѣшатъ съ этимъ естественнымъ и неизбѣжнымъ самоограниченіемъ, то единственно въ силу того, что пока еще не успѣли примѣнитъся и морально приспособиться къ измѣнившимся обстоятельствамъ. Старыя повадки въ обстановкѣ новой эпохи невольно какъ бы возвращаютъ насъ къ печальному, уже пережитому, прошлому. Въ остальныхъ пріемахъ борьбы за прогрессъ есть что-то, по внутреннему смыслу и духу своему чрезвычайно напоминающее реакцію.

Но, помимо моральнаго противорѣчія, приходится считаться и съ чисто практическими послѣдствіями пережитыхъ перемѣнъ. Дѣло въ томъ, что при старомъ строѣ политическое настроеніе студенческой массы было болѣе или менѣе одинаковымъ. Актъ 17 октября далъ свободу выраженія всѣмъ общественнымъ направленіемъ и тѣмъ самымъ раздѣлилъ единое русское общество на враждебныя партіи. Партійное раздѣленіе, окрѣпшее въ печати и въ общественной жизни, внѣдрилось въ живущую политическими вопросами школу. Среди студентовъ образовались враждующія группы эсъ-эровъ, эсъ-дековъ, кадетовъ, академистовъ и даже союзниковъ. Если даже зрѣлые русскіе люди не всегда обладаютъ терпимостью къ чужому мнѣнію и доводятъ партійную борьбу до совершенно непристойныхъ личныхъ столкновеній, то можно ли удивляться, что въ средѣ фанатической, неопытной и безразсудной молодежи она часто приводитъ къ дикимъ и совершенно недопустимымъ эксцессамъ? Не такъ давно, напримѣръ, въ Военно-Медицинской Академіи нѣсколько студентовъ, офиціально присоединившихся къ союзу русскаго народа, подверглись кулачной расправѣ со стороны лѣвыхъ товарищей. Въ Одессѣ на академическомъ балу лѣвыми была пущена въ ходъ „химическая обструкція“, отъ которой танцующія дамы падали въ обморокъ, а разъяренные академисты при содѣйствіи полиціи избивали лѣвыхъ обструкціонистовъ. Примѣненіе физическаго насилія не знаетъ границъ и предѣловъ.

Депутатъ Шульгинъ признавался въ думскихъ преніяхъ, что партійные руководители скорѣе готовы были видѣть своихъ юныхъ единомышленниковъ убитыми, чѣмъ битыми по щекамъ, и потому давали имъ инструкціи объ употребленіи оружія для самозащиты. Отъ химическаго и физическаго насилія надъ желающими заниматься товарищами не такъ уже далеко и до пощечины желающему читать лекцію профессору, а отъ пощечинъ и товарищескихъ тумаковъ недалеко уже и до кроваваго товарищескаго междоусобія. При раздѣленіи партій политика превращаешь университеты въ арену самыхъ ужасныхъ кровавыхъ столкновеній и катастрофъ и тѣмъ совершенно ясно доказываетъ, что ей не должно быть мѣста въ школѣ. При измѣнившихся условіяхъ политическаго быта политика должна быть совершенно изгнана изъ университетовъ, потому что ея вторженіе дѣлаетъ совершенно невозможной научную жизнь и знаменуетъ собою духовную смерть высшей школы, неизбѣжный конецъ высшаго образованія въ Россіи.

Сознаютъ ли глубокое значеніе и весь трагизмъ происходящей борьбы за самое существованіе школы русское общество и наша Гос. Дума? Относительно послѣдней приходится съ величайшимъ сожалѣніемъ дать отрицательный отвѣтъ. Одинъ разъ группою правыхъ и три раза подъ рядъ группою лѣвыхъ депутатовъ ей предлагалось предъявить запросъ правительству и относительно одесскихъ событій и относительно всеобщей забастовки, но Гос. Дума рѣшительно отвергла спѣшность запроса. Нельзя отрицать, что мотивы запросовъ были узко-партійными, однако это не достаточный поводъ прятать такой важный вопросъ въ дальній ящикъ и уклоняться отъ его прямого рѣшенія. Благодаря своей уклончивости, Гос. Дума до сихъ поръ какъ бы обходишь молчаніемъ самую мучительную работу и боль всего русскаго общества, которое не можетъ не болѣть судьбою своихъ дѣтей. Раздробившись на партіи, она и въ университетскомъ вопросѣ видишь только арену для сведенія партійныхъ счетовъ и, кажется, всего меньше думаешь о Россіи.

Спѣшность отвергнута въ Гос. Думѣ 103 голосами противъ 80.

Еще ярче та же картина партійной борьбы повторилась при обсуждены спѣшности четвертаго запроса. Депутаты Аджемовъ, Маклаковъ, Родичевъ говорили о провокаторствѣ, насильничествѣ и беззаконіяхъ правительства; о карьеризмѣ и жестокомъ себялюбiи г. Кассо; о нарушены и циркулярной отмѣнѣ университетской автономіи; о полной невозможности раздѣленія власти между профессорской коллегіей и введенной въ аудиторію по лиціей; о несправедливомъ гоненіи на московскихъ профессоровъ, отказавшихся только отъ ректорства и уволенныхъ безъ прошенія отъ профессуры. Правые оппоненты, Шульгинъ и Замысловскій, указывали на развитіе соціалъ-демократической пропаганды въ университетахъ: на попустительство и двоедушіе профессоровъ, не принимающихъ никакихъ мѣръ даже для того, чтобы препараты химической обструкціи не заготовлялись въ университетскихъ лабораторіяхъ; на побои, наносимые студентами профессорами, подчеркивали, что полиція была введена въ зданія учебныхъ заведены только послѣ массовыхъ и систематическихъ насилій со стороны забастовщиковъ, —и обвиненіе въ провокаціи возводили на всю оппозицію. Послѣ взаимныхъ попрековъ въ товариществѣ съ „Сашкой Половневымъ“ и „Сазоновымъ“ спѣшность снова была отвергнута. Партіи больше занимались другъ другомъ, чѣмъ горемъ Россіи. Такъ ли повелѣвали отнестись къ дѣлу патріотическій долгъ и вѣрность культурными интересами страны? Систематически уклоняясь отъ рѣшенія вопроса, Гос. Дума тѣмъ самымъ всецѣло предоставила его рѣшеніе на волю борющихся общественныхъ стихій— твердой рѣшимости правительства и слѣпого фанатизма бастующей молодежи. Въ результатѣ чуть не поголовная отставка московской профессуры, сотни исключенныхъ юношей съ разбитой карьерой, новое накопленіе взаимной ненависти и недовольства. Отъ разрушенія школы страдаешь наука; страдаешь государство, которому нужны просвѣщенные дѣятели; страдаетъ притомъ правительство, которое безсильно возстановить порядокъ; страдаетъ общество, которое рѣшительно не желаетъ допускать, чтобы борьба политическихъ партій разыгрывалась на трупахъ его дѣтей, посылаемыхъ въ школу для просвѣщенія, а не для рѣшенія государственныхъ вопросовъ. А между тѣмъ народное представительство могло бы сыграть рѣшающую роль: со всѣмъ авторитетомъ народныхъ избранниковъ оно обязано было стать посредникомъ между обществомъ и властью, рѣшительно поддержать правительство въ его стремленіи освободить школу отъ политики, подвергнуть строгой критикѣ дѣйствія правительства съ точки зрѣнія соотвѣтствія этой цѣли и тѣмъ самымъ поддержать политическія права общества за предѣлами школы. И соціальный и политическiй прогрессъ идетъ рука объ руку съ просвѣщеніемъ и культурой и никогда не можетъ выражаться въ разрушеніи очаговъ культуры и просвѣщенія. Вандализмъ нашихъ крайнихъ партій, какъ „доказательство отъ противнаго“, свидѣтельствуетъ своей абсурдностью о томъ, что въ самыхъ основахъ нѣкоторыхъ прогрессивныхъ направлены коренится какая-то ошибка, приводящая къ роковымъ нелѣпостямъ, и потому поневолѣ вынуждаешь всѣхъ гражданъ, желаюшихъ блага своей родинѣ, искать иныхъ программъ, иныхъ путей.

Niva-1911-8-cover.png

Содержание №8 1911г.: ТЕКСТЪ. Сфинксъ. Одна изъ легендъ русской исторіи. П. П. Гнѣдича. —Праздникъ свѣта и свободы. (19 февраля 1861 года). Очеркъ Б. П. Никонова. —Университетскій вопросъ въ Гос. Думѣ. ( Вопросы внутренней жизни. )—Заявленіе. —Объявленія.

РИСУНКИ. „19 февраля 1861 года“ (16 рисунковъ, 11 портретовъ и 2 группы).

Къ этому № прилагается „Полнаго собранія сочиненій Ант. П. Чехова" кн. 2.

г. XLII. Выданъ: 19 февраля 1911 г. Редакторъ: В. Я. Светловъ. Редакторъ-Издат.: Л. Ф. Марксъ.