Пингвины. Очерк

Материал из Niva
Перейти к: навигация, поиск

В прелестной сказке физика Ласвица повествуется о том, как обитатели другой планеты попадают на землю. Самое удобное место для высадки, в силу физических причин, представляют полюсы. И действительно, едва-ли можно себе представить что-нибудь более необычайное, чем открытие земли хотя бы с южнаго полюса. Первый взгляд на необозримые ледяные равнины южнаго полюса непременно вызвал бы впечатление полной мертвенности и обледенелости нашей планеты. Но вслед за этим глаз различил бы на горизонте дымящияся вершины вулканов на земле Виктория, как первый признак не прекратившейся еще деятельности в недрах земли. Потом, за областью льда и вулканов, глазу представилась бы картина безграничнаго, необъятнаго океана. Лишь там и сям, нарушая однообразие пенящихся волн, высится небольшая, источенная прибоем, базальтовая скала, и опять вода, и только вода. Итак, взгляд обитателя другой планеты впервые остановился бы на жидком элементе; все сколько-нибудь значительные части твердой земли были бы недоступны его наблюдению, и наш гость получил бы представление о земле, как о планете исключительно водной. Ничто больше не согласовалось бы с этим представлением, как встреча с первыми представителями животнаго царства.

Пришелец взбирается на одну из исхлестанных морем скал, и перед ним высшие представители этого царства: птицы и млекопи-тающия. Но млекопитающее лежит на краю скалы в виде огромнаго—в три метра длины — валька с короткими ногами-плавниками; это «морской слон», тюлень, приспособившийся к плаванию в океане. Надивившись на это морское чудо, наш гость видит стаю престранных блеющих по-козлиному существ, ростом в полтора аршина, двуногих, с крыльями, превращенными в целесообразнейшие плавники; неуклюжий и безпомощный вид этих пернатых на суше показывает, что и они давно уже перенесли свою деятельность в водную стихию, отказавшись от воздушной. Это знаменитые «пингвины» южнаго полушария нашей планеты. Завидев пингвина, мореплаватель с севера знает, что экватор остался далеко позади, а впереди— безграничная водная пустыня, таинственная, еще мало изследованная область.

Этот своеобразный пингвин, сквозь перья котораго чуть не просачивается жир, имеет мало общаго с остальными птицами земного шара. Он одинок в системе, как одиноки его вулканическия скалы в море. Уже его место-нахождение, ограниченное южным полушарием, сообщает!» ему изолированность. Почти все свойственные этому полушарию животные имеют причудливый первобытный характер. Утконосы и ильные рыбы Австралии, щитоносные ящерицы и киви - безкрылы Новой Зеландии, тихоходы и армадилы Южной Америки,— все указывает на эпоху ихтиозавров или, по крайней мере, мегатериев. Какова древность пингвина,—в точности неизвестно: но исполинский пингвин, пяти футов вышины, найден окаменелым в слоях эоценоваго периода, следовательно в непосредственном соседстве с ихтиоза-врами, и так же на юге, в Новой Зеландии.Все строение пингвина говорить уже за то, что он представляет очень древнюю форму приспособления, отделившуюся от главной линии большого родословнаго дерева птиц.

Птица с крыльями, разсчитанными на нарение в воздухе, превратилась в птицу-рыболова, в пингвина. Ни в одном месте земного, шара к этой метаморфозе не представлялось столь настоятельной необходимости, как здесь, на этих скалах необъятнаго южнаго полярнаго океана. Положим, и на севере, особенно по направлению к полюсам, в птичьем царстве замечается сильное стремление снова вернуться в первобытную водную стихию. Наши чистики и кайры гораздо лучше ныряют, нежели летают, а строение их тела, держащагося необычайно прямо на отставленных далеко назад ногах, всего более напоминает строение тела пингвина. То же можно сказать и о многих других

«пернатых водолазах» севера. По краям глетчеров южных полярных стран не водится хищников из породы млекопитающих. Человек лишь медленно и с большим трудом проникает туда отважными экспедициями. Пингвины, вероятно, несравненно лучше осведомлены о южной полярной области вплоть до самаго полюса, чем мы, во всеоружии наших научных знаний. При таких благоприятных условиях порода этих птиц-рыболовов имела возможность безпрепятственно размножаться и распространяться невероятными массами. Неистощимое изобилие мелких морских животных представляет для них всегда готовую пищу. Для отдыха им даже не нужна скала: достаточно ледяной горы, этого пловучаго хрустальнаго дворца полярных морей. Мореплаватель с удивлением видит черно-белых пингвинов, сидящих рядами на голубовато-зеленой ледяной массе и объезжающих на этом природном судне свои владения, не прибегая к крыльям. Совершенно

необитаемые группы островов на границе антарктическаго моря,каковы, напр., Кергуэли, — обетованная страна пингвинов. Сюда не является с попытками заселения неутомимый колонизатор — человек. Работа вулканов создала из первоначально раскаленных, потом застывших потоков лавы скалистую почву. Ледяное дыхание полюса сплотило снежный покров в глетчеры, устилающие все скаты холмов. В течение тысячелетий явились и деревца, но, неизвестно почему, снова исчезли; о них говорят лишь скудные остатки. Изрезанную глетчерами почву покрывают летом причудливые низкорослый растения, В их тени прячутся безкрылые мухи, упразднившия свои крылышки, приспособляясь к господствующим здесь сильным ветрам, чтобы не быть унесенными в море; водится и мотылек, также потерявший способность летать и имеющий такой вид, словно он вылупился из куколки еще не вполне развитым. Сюда собираются пингвины выводить птенцов: единственно для этого им безусловно нужна суша. Их птичье туловище почти окончательно упразднило крылья, и даже чуть ли не покончило с перьями — этими характернейшими признаками птицы. Толстое овальное тело пингвина одевают, наподобие кровельной черепицы, маленькия перышки, похожия скорее на рыбью чешую, а то. что раньше было крылом, теперь—гладкий висячий правильный плавник. Но и у этого вероломнаго и наполовину отпавшаго представителя птичьяго царства сохранилось нетронутым побуждение класть в гнездо яйца и высиживать их.

Однако, в этом естественном своем стремлении продолжения рода пингвин по приемам не имеет себе равнаго. В пору кладки яиц море словно извергает этих сказочных существ. Миллионы их взбираются на сушу и оглашают воздух резким криком. Выстроившись рядами в забавные процессии, они вперевалку идут на знакомые места, вытаптывая траву на протяжении це-лых миль прямолинейными дорожками. Затем начинается устройство гнезд. Одни ограничиваются тем, что выкапывают неглубокую яму, в которую кладут яйцо на навозную подстилку; другие окружают яму довольно искусно сложенными каменными или торфяными валами: третьи, наконец, соединяют свои гнезда с гнездами соседей подземными или надземными ходами: в первом случае густо населенная колония образует что-то в роде города катакомб. Пока самка высиживает, самец неутомимо путешествует к морю и обратно, принося ей корм. Когда мать желает отдохнуть, садится высиживать отец. Своеобразное положение ног и постановка туловища у некоторых видов совершенно видоизменяют традиционный способ высиживания. Одна старинная легенда о райской птице повествует. что она, вечно паря в прозрачной синеве неба далеко от грешной земли, носит свои яйца в углублении на спине и так выводит птенцов.

На южных островах пингвин в своей наивности еще чувствует себя хозяином положения. Когда является человек, он принимает его, как гостя, и важно выступает к нему навстречу. Толпы черно-белых любопытных» окружают гостя и шаг за шагом следуют за натуралистом, собирающим растения и минералы. Они еще не знают, что это неблагодарный гость...