Чума на Дальнем Востоке 1911 №7

Материал из Niva
Перейти к: навигация, поиск

Чума на Дальнем Востоке.

(С 3 рис. на стр. 136).

Далекая от нас манчжурская область Дальняго Востока с полосою русскаго железнодорожнаго отчуждения стала центром ужасной эпидемии. Приблизительно около месяца тому назад в китайском городе Фудзядяне, расположенном бок-о-бок с русским городом Харбином, вспыхнули чумные заболевания. Скученность китайскаго населения, невероятные антисанитарные условия, среди которых живет китайская беднота, и еще более того невероятная скученность китайскаго населения послужили более чем благоприятными условиями для быстраго роста эпидемии. К сожалению, очаг чумы, г. Фудзядян, не был своевременно оцеплен и изолирован, и заболевания перекинулись на русскую территорию, в Харбин и некоторые другия местности, и спустились на юг, в области центральнаго Китая, с Пекином и Тянь-Цзинем включительно.

В настоящее время Харбин или, точнее, Фудзядян, представляет собой настоящую „долину смерти“. Эпидемия необычна по своей жестокости. Европейское население Харбина, соблюдающее меры предосторожности и отказавшееся по мере возможности от общения с китайцами, страдает от эпидемии сравнительно мало (к 23 января в Харбине умерло с начала эпидемии 1. 042 человека и в их числе только 29 европейцев). Но зато несчастные китайцы погибают сотнями. Из европейцев погибли от чумы врачи: Ж. Менье (французский подданный), русский врач, д-р Михель и женщина-врач Лебедева. Менье скончался как истинный герой: почувствовав, что он заболел, он завернулся в пропитанное дезинфекционным раствором полотно и отправился в чумный барак, отказавшись от всякой помощи и всякаго общения с здоровыми врачами-товарищами. Такая выдержка и такая забота о живых достойны того, чтобы определить их как настоящий геройский подвиг. Заболевают и гибнут также и русские санитары.


„Долина смерти“—г. Фудзядян—в настоящее время представляет собою картину полнаго запустения. Все, кто мог, разъехались и разбежались оттуда. По улицам проходят, как тени, жалкие нищие, которым нечего терять, и санитары, сжигающие полуразрушенные зачумленные фанзы и горы трупов... „Горы трупов“—вовсе не гипербола. Китайцы устроили целые склады из трупов в городе и на берегах реки Сунгари с той целью, чтобы хранить эти трупы до востребования их родственниками. (По китайскому обычаю, мертвые должны быть похоронены в месте их рождения). Теперь обычаи силою обстоятельств нарушены. Китайцы поняли наконец весь ужас таких складов и обрекли их на сожжение. Трупы поливаются из пожарнаго насоса керосином и зажигаются. Но сожжение производится довольно небрежно. Трупы, в сущности, лишь обугливаются и потом пожираются бродячими собаками и хищными птицами. Множество трупов тайком вынесено на лед реки Сунгари. С весной возможно ожидать быстраго распространения эпидемии вниз по течению Амура, куда поплывут все эти гниющия жертвы чумы. Поэтому одною из главных задач русской харбинской санитарии является разыскивание и уничтожение этих тайных очагов заразы.

Нечего и говорить, какое препятствие медицине и санитарии представляют собою китайские нравы и обычаи и невероятная, баснословная китайская грязь и невежественность. Зачумленные трупы, наскоро положенные в гробы и кое-как закопанные, становятся часто предметом своеобразнаго ужаснаго мародерства: нищие китайцы разбивают гробы и снимают с покойника одежду. Обрезывают даже косы у умерших и продают их желающим.

В Харбине царят вполне понятное угнетение и страх пред постоянной возможностью страшной заразы. Здоровые люди с ужасом ждут, что вот-вот у них появится кровавая мокрота—страшный признак легочной чумы, которая не дает ни одного случая выздоровления. Экономическая и общественная жизнь претерпевает жуткий кризис. Так как почти вся черная работа в городе до сих пор была сосредоточена в руках китайцев (прачечные, хлебопекарни, водоснабжение и т. п. ), и так как европейское население отказывается от услуг китайцев, чтобы не входить с ними ни в какое общение, то легко представить, какое замешательство царит теперь в городе при недостатке европейских рабочих рук, и как вздорожали эти руки...

Все, кто может, уезжают из Харбина. Правление Русско-Китайской дороги предоставило семьям своих служащих безплатный проезд в Россию. С другой стороны, в Харбин бегут из китайских местностей китайцы, понявшие, что в европейски-санитарной обстановке чума свирепствует гораздо меньше, чем у них...

Странную картину представляет теперь общественная жизнь в этом полурусском, полукитайском городе, оказавшемся на своеобразном военном положении... Некоторое понятие об этой жизни дают объявления в местных газетах, свидетельствующия о наличности грознаго врага в городе. Невольно бросается в глаза, например, объявление о кончине доктора Ж. Менье. где сказано: „Приглашаются присутствовать на панихиде лишь лица, принимающия участие в борьбе с чумой“.

Еще характернее объявление театра „Иллюзион“: „Китайцы в театр не допускаются“, и далее: „распространившийся слух о болезни кассирши неверен“. Бросается в глаза также и обилие объявлений о дезинфекционных средствах... Одним словом, всюду видна и чувствуется боязнь пред чумою, отравляющая все проявления местной жизни, начиная от молитвенных собраний и кончая увеселениями.

Niva-1911-7-cover.png

Содержание №7 1911г.: ТЕКСТЪ. Сфинкс. Одна из легенд русской истории. П. П. Гнедича. —На „послушании“. Разсказ Г. Т. Северцева-Полилова (Окончание). — „Это было давно... “ Стихотворение Чернаго Бора. —Равенство. Разсказ К. Мурра. —Съезд деятелей льняного дела в Москве. — Чума на Дальнем Востоке. — Вооружение тройственнаго союза (Политическое обозрение). — На пути к всеобщему обучению (Вопросы внутренней жизни. ) — К. А. Варламов.Н. Е. Жуковский.К рисункам. —Заявление. —Объявления.

РИСУНКИ. Спящий Пьерро.—Песнь скоморохов.—Бал-маскарад.—На блины.—1-й Всероссийский съезд деятелей по льняному делу в Москве 3—6 января 1911 г. (1 группа и 2 рисунка). —Чума в Манчжурии (3 рисунка).—Сравнительная таблица военнаго судостроения в Англии, Франции и Германии с 1900 по 1920 гг. —К. А. Варламов, заслуженный артист Императорских театров.—Проф. Н. Е. Жуковский.

К этому N° прилагается „Полнаго собрания сочинений А. Ф. Писемскаго" кн. 21.

г. XLII. Выдан: 12 февраля 1911 г. Редактор: В. Я. Светлов. Редактор-Издат.: Л. Ф. Маркс.