Без названия (Урал)

From Niva
Jump to: navigation, search

[начало отсутствует] изряднымъ количествомъ свободнаго времени, нѣкоторой долей физической выносливости и, непремѣнно, проводником!». Иначе можно легко сбиться съ пути, пробираясь по грудамъ «розсыпей» (цѣлыя поля каменныхъ глыбъ), въ которыхъ лишь мѣстные знатоки умѣютъ, по ихъ выраженію, «разобрать тропу». «Тропу», обыкновенно, характеризуюсь камни нѣсколько меньшаго калибра, черезъ которые все же нѣсколько удобнѣе пробираться. При экскурсіи на Таганай приходится очень часто ночевать въ шалашѣ, среди чрезвычайно дикой и эффектной обстановки: путникамъ невольно начинаютъ приходить въ голову романы Купера и Майнъ-Рида, когда затрещитъ пламя костра, озаряя стволы деревьевъ и стѣны шалаша, въ то время какъ кругомъ раздается шумъ ручьевъ, шорохъ спящей дичи и звѣрья и тайные ночные звуки окрестной горной пустыни.

Таганай состоитъ изъ трехъ частей (Большой, Средній и Малый); его вершины (сопки) завалены огромными каменными глыбами, безпорядочно надвинутыми одна на другую въ самыхъ фантастическихъ сочетанiяхъ. Высота Таганай доходить до 562 саженъ.

Чрезвычайный интересъ для туриста и для ученаго представляютъ гребень «откликной», около котораго существуетъ многоголосое эхо, «Круглица» или «Круглая сопка» и пр. Лазить по этимъ горамъ не вполнѣ безопасно: такъ круты ихъ изломы, и такъ неожиданно появляются подъ носомъ у туристовъ страшные отвѣсные скаты. Что касается до «Круглицы», то эта высочайшая точка Таганайскаго хребта представляетъ еще и другого сорта опасность: въ очень жаркіе лѣтніе дни здѣсь, говорятъ, часто происходятъ жестокіе разряды атмосфернаго электричества. Сама по себѣ эта «сопка» является кратеромъ потухшаго вулкана, и невольно возникаетъ вопросъ: не вздумаетъ ли этотъ вулканъ когда-нибудь опять дѣйствовать? Печальный примѣръ Лысой горы на Мартиникѣ показываетъ намъ, насколько невинны эти «потухшіе» вулканы!

Проѣзжая по линіи самаро-златоустовской жел. дороги, отъ Златоуста до Уфы, мы ежеминутно поражаемся чудной красотою окрестнаго пейзажа. Какъ хороша, напримѣръ, долина рѣки Юрюзани, открывающаяся по выходѣ изъ «Большого туннеля» близъ Герасимова острова! Какой фантастическій, совершенно швейцарскій видъ разстилается предъ туристомъ въ то время, когда поѣздъ скользитъ по узенькому краю скалы, на высотѣ птичьяго полета надъ ярко-зеленой рѣчной долиной! Самаро-златоустовская дорога прорѣзываетъ самое сердце южнаго Урала, то пробираясь чрезъ вѣковые лѣса, то прорѣзая горные кряжи, то цѣпляясь за узенькiе карнизы скалъ и пересѣкая быстрыя рѣчки кружевными мостами. При проведеніи дороги пришлось встрѣтиться съ неимоверными трудностями и, то и дѣло, прибѣгать къ динамиту. Динамитом!» прорвана, напримѣръ цѣлая скала надъ р. Юрюзанью, близъ ст. Усть-Катавъ (выемка въ Герасимовомъ притесѣ). Эту скалу хотѣли-было продолбить туннелемъ, но слоистый грунт ея не представлялъ достаточно прочнаго матеріала для свода туннеля, и поэтому инженеры предпочли прорыть въ скалѣ гигантскую канаву. Старожилы увѣряютъ, что на скалѣ, на мѣстѣ выемки, была высѣчена на камнѣ крупная надпись на неизвѣстномъ языкѣ. Надпись эта исчезла при работахъ.

Желѣзная дорога значительно оживила этотъ край, но, сказать по правдѣ, южный Уралъ даже и нынче далеко еще не такъ заселенъ, какъ бы слѣдовало. Богатыя розсыпи полезныхъ металловъ, правда, привлекаютъ сюда многочисленныхъ предпринимателей; какъ и на среднемъ Уралѣ, здѣсь нерѣдко встрѣчаются богатые заводы и пріиски, но въ общемъ страна эта все-таки еще въ значительной степени нетронута и дика.

Изъ желѣзодѣлательныхъ заводовъ здѣсь достойны вниманія Симскіе заводы гг. Балашевыхъ. Одинъ изъ рисунковъ, иллюстрирующихъ настоящiй очеркъ (стр. 52). изображаетъ любопытную местность, гдѣ добывается руда для этихъ заводовъ. Это такъ-называемый «Тяжелый желѣзный рудникъ №2» находящiйся на горѣ «Зиркустанъ» въ западной части златоустовскаго уѣзда. Этотъ рудникъ представляетъ богатѣйшую, неистощимую сокровищницу, пользоваться которою почти не представляетъ никакого труда, обыкновенно связаннаго съ добываніемъ руды. Здѣсь не нужны ни шахты, ни иныя приспособленія—и дорого стоящія, и не обходящіяся безъ человѣческихъ жертвъ. Руду берутъ здѣсь прямо съ поверхности земли: вся довольно высокая гора, прорѣзанная уступами и террасами, состоитъ сплошь изъ руды, которую стоить только уложить въ тачки и увезти обжигать. Рабочіе, наполняющiе этотъ оживленный пунктъ этимъ, именно, и занимаются! А затѣмъ обожженную руду увозятъ по спеціально построенной желѣзнодорожной вѣткѣ на Симскіе заводы: Симъ, Миньяръ, Аша и др. Руды «Тяжелаго» рудника славятся богатымъ процентомъ содержанiя желѣза.

Другой металлъ, еще болѣе соблазнительный, а именно—золото, также имѣетт» болшія разработки на южномъ Уралѣ (напримѣръ, около «священной горы» Иремели). Разработка золота на Уралѣ сосредоточена преимущественно въ рукахъ мелкихъ искателей, тогда какъ желѣзо добываюсь, наоборотъ, крупные предприниматели. Однако за послѣднее время и золотые пріиски стали дѣлаться добычею крупныхъ компаній. Работы исполняются преимущественно башкирами, нанимающимися по контракту. Контракты съ ними заключаются, обыкновенно, весной, въ пору безкормицы и безработицы, когда башкиры соглашаются на какую угодно низкую плату, лишь бы достать работу.

Башкиры, къ слову сказать, являются преобладающим!» элементомъ населенія въ южномъ Уралѣ, тогда какъ сѣверный Уралъ заселенъ остатками древнихъ финновъ, а средній почти исключительно русскими. Откуда произошли башкиры и къ какой семьѣ народовъ прежде они принадлежали, — вопросъ темный. Можетъ-быть, они угро-финны, можетъ-быть, родоначальники мадьяръ. Во всякомъ случаѣ, эти азіаты близко напоминаютъ татаръ. Ихъ домашній бытъ и обстановка почти тѣ же, что и у нашихъ казанскихъ и приволжскихъ «князей»-халатниковъ: тѣ же костюмы (тюбетейки, бешметы, «зиленевые» халаты, туфли-«пчеги»), тѣ же мѣдные кувшины-кунчаны, составляющіе необходимую принадлежность каждаго татарскаго хозяйства и служащіе для омовеній передъ намазомъ, такіе же они страстные любители чаепитія, такъ же обвѣшиваются ихъ жены и дочери монетами, представляя изъ себя ходячую нумизматическую коллекцію, такъ же башкиры и гостепріимны, какъ татары.

Страстные скотоводы, башкиры встрѣчаютъ своихъ гостей и пріятелей слѣдующей любимѣйшей формулой вѣжливости послѣ первыхъ привѣтствій:

— А лошадка твоя здорова?

— Ничего, здорова, спасибо!

— А коровка твоя здорова?

— Здорова!

— И овечка здорова? И т. д.

Перебравъ всѣхъ животныхъ, башкиръ лишь подъ самый конецъ спросить о близкихъ родственникахъ:

— А жена твоя здорова?..

На пиршествахъ, усадивъ гостей въ кругъ, хозяин беретъ мелко изрубленное жирное жареное баранье мясо прямо пальцами и затѣмъ, подойдя къ самому почетному гостю, безъ всякаго съ его стороны соизволенія, неожиданнно запихиваетъ ему мясо пальцами прямо въ ротъ. Чаще всего средствомъ для такого почетнаго угощенія является бараній хвостъ, т. е. сплошное сало; европейскіе гости на такихъ пиршествахъ оказываются поэтому въ довольно затруднительном!» положенiи.

Кочевники по своей природѣ, башкиры любятъ проводить лѣто въ кибиткахъ, на вольномъ воздухѣ. Для скотоводовъ такой способъ лѣтняго житья еще и тѣмъ удобенъ, что позволяетъ имъ находиться все время при стадѣ. Въ кибиткахъ башкиры устраиваютъ ту же обстановку, что и въ избахъ: настилаютъ нары, служащiя для сидѣнья и для спанья, стелютъ ковры, кошмы, вѣшаютъ полотенца и на почетномъ мѣстѣ ставятъ кованые сундуки съ хозяйственным добромъ. Башкиры охотно занимаются въ лѣтнее время приготовленіемъ кумыса.

Другой преобладающий элементъ населенія южнаго Урала сосоставляютъ раскольники. Спасаясь отъ преслѣдованія «никоніанцевъ», на Уралъ ушли самыя живыя силы раскола. Темныя дебри, густые лѣса послужили для нихъ вѣрнымъ убѣжищемъ. Схоронившись въ своихъ скитахъ, они донынѣ оказываютъ сильное вліяніе на мѣстное населеніе. Они назидаютъ міръ, составляютъ для него правила вѣры (различные «цвѣтники»), тщательно переписываемые потомъ и распространяемые въ крестьянствѣ. Какихъ только сектъ нѣтъ здѣсь! Австрійцы, перекрещенцы — трудно перечислить всѣ развѣтвленія раскола, прячущіяся, среди дикихъ утесовъ и дебрей Урала!

Для борьбы съ расколомъ здѣсь основанъ близъ села Айлино (златоустовскаго уѣзда) въ 1849 году Воскресенскій единовѣрческій общежительный монастырь. Мѣсто для него выбрано было вполнѣ подходящее въ тѣхъ же дебряхъ, въ центрѣ тѣхъ же Уральскихъ горъ, въ которыхъ находятся скиты и раскольниковъ. Борьба ведется, такимъ образомъ, на самомъ мѣстѣ раскола. Основалъ монастырь игуменъ Іоаннъ, получивъ нужную землю по теченію рѣчки Уструти отъ правительства. Въ настоящее время въ монастырѣ находится до 30 человѣкъ братіи. Нынѣшній настоятель, архимандритъ Іоаннъ, живетъ въ обители уже 53 года, явившись въ нее двѣнадцатилѣтнимъ мальчикомъ. Церковь монастыря обладаетъ цѣнными древностями: въ ней находится антиминсъ, освященный въ 1652 г., и евангеліе 1637 года, принадлежавшее митрополиту Филарету.

Мѣстность кругомъ монастыря необычайно красива. Тихое озеро отражаетъ въ своемъ зеркалѣ лѣсистыя дѣвственныя горы, въ которыхъ водятся дикія козы. Тишина здѣсь удивительная; человѣческая обычная жизнь почти не чувствуется кругомъ этой «тихой обители», хотя желѣзная дорога проходить всего въ 10 -12 верстахъ отъ монастыря.

Когда поѣздъ проносится вдоль причудливо-прекрасныхъ и величественно-дикихъ картинъ Урала, у путешественниковъ невольно является сожалѣніе, что эти картины слишкомъ быстро исчезаютъ. Дымокъ паровоза скоро закрываетъ своей бѣлою фатою мелькающіе вдали ярко-зеленые уступы долинъ, свѣтлыя ленты рѣкъ, изломы горъ.

Уралъ проносится предъ путникомъ въ теченіе какихъ нибудь сутокъ, и впечатлѣніе остается неполное и спутанное. Для того, чтобы вполнѣ оцѣнить всю оригинальность и красоту этого богатѣйшаго уголка Россіи, нельзя ограничиться желѣзнодорожнымъ путешествіемъ: надо воспользоваться мелькнувшей тоской по природѣ, выйти изъ вагона и прожить хоть съ недѣльку среди дѣвственныхъ красотъ Урала. Какое богатство новыхъ впечатлѣній охватитъ тогда туриста! Мы любимъ искать новыя ощущенія, наблюдать неизвѣстные нравы, любоваться величественными картинами природы, и для этого ѣздимъ съ большими затратами и неудобствами въ Швейцарію, въ Тироль, въ Испанію. А между тѣмъ у насъ подъ бокомъ находится страна, не менѣе интересная, не изслѣдованная и при томъ своя собственная; и проѣхаться на Уралъ стоитъ втрое—вчетверо дешевле и легче, чѣмъ хотя бы въ пресловутую «настоящую» ПІвейцарію! Уралъ доступенъ для самыхъ скромныхъ туристовъ.