Двое 1911 №41

From Niva
Jump to: navigation, search

Двое.

Разсказъ Владиміра Гордина.

— Другъ мой, чего же ты такъ пристально смотришь въ глаза мнѣ?.. Жалѣешь? Но ты такъ же голоденъ, какъ и я.

Вардъ завылъ, жалобно, тягуче, долго.

— Перестань. Тебѣ, такой гордой собакѣ, это не идетъ. Умремъ молча, въ торжественной тишинѣ. Безъ злобы, безъ обиды умремъ. Такъ, вѣрно, нужно.

И бѣлая рука тонкими пальцами нѣжно ласкала длинныя, ласковыя уши своего молчаливаго друга.

Въ большой мастерской художника, въ пятомъ этажѣ, подъ самой крышей, въ углу стоялъ большой шаткій столъ, около него два некрашеныхъ табурета. Кровать и постель давно проданы. Посреди комнаты въ безпорядкѣ толпились мольберты разной величины съ начатыми холстами. На стѣнахъ, наскоро прикрѣпленныя кнопками, висѣли акварели, неоконченныя картины мясляными красками. Широкое окно съ частымъ переплетомъ до половины закрыто было зеленой бумагой. На голомъ столѣ, безъ скатерти, догорала лампа. Желтый глазъ смотрѣлъ въ потухающее лицо художника. Они гипнотизировали другъ друга,

Близко, рядомъ, яркой сталью мигалъ новый револьверъ.

— Вотъ лампа гаснетъ. Темно станетъ. И я рѣшусь, — малодушный. Во мракѣ легче. Кажется, что ты уже умеръ. Лежишь давно въ могилѣ.

Побѣлѣвшія губы дрогнули. Тонкое, безбородое лицо отъ боли разбилось на мелкіе куски.

— Ты меня понимаешь, дорогой Вардъ. Все понимаешь. Знаю. Только не плачь. Не нужно слезъ. Зачѣмъ?.. Безполезно. Никто все равно не услышитъ... Лампа еще горитъ, — сказалъ онъ задумчиво послѣ паузы.—Можетъ случиться чудо. Ну, а если она погаснетъ раньше того времени, ты вѣдь никому не отдашь моего тѣла. Объ этомъ мы уговорились... И я спокоенъ. Не вѣришь?

Свѣтлая улыбка оттѣнила боль на губахъ.

Большой рыжій съ бѣлыми пятнами сенъ-бернаръ устремился своимъ выразительнымъ лицомъ. Неподвижнымъ, зачарованнымъ взглядомъ смотрѣлъ онъ на огонекъ низкой лампы, словно оттуда только ждалъ чуда.

„Вѣчно гори... гори...“ Желтый глазокъ боролся со сномъ. Закрывалъ и снова открывалъ вѣко.

Въ тишинѣ ночи ясно слышно было, какъ на чердакѣ тоненькими лапками бѣгали мыши. Онѣ шуршали, визжали, рѣзвились.

Часы гдѣ-то далеко, съ глубокой дрожью, пробили два.

— Видишь, какъ поздно, а мы съ тобой, мой Вардъ, все еще не спимъ... Быть-можетъ, заснемъ скоро... надолго...

Глаза его прояснились. Яркій, загадочный блескъ загорѣлся въ темныхъ зрачкахъ.

Собака задрожала всѣмъ тѣломъ.

Въ комнатѣ еще тише стало. Потрескивалъ только фитиль подъ зеленымъ абажуромъ.

— Тихая вода, какая ты страшная въ жизни! Мертвая зыбь, кто попалъ къ тебѣ, въ твои воды, тотъ не уйдетъ, нѣтъ... Я вижу, Вардъ, ты укоряешь меня. Думаешь, я слишкомъ тороплюсь умирать?.. Но если дольше не могу выносить такого голода. Развѣ ты не видалъ, какъ я сегодня ѣлъ бумагу? Пробовалъ глотать холстъ, но онъ рѣжетъ горло и не убавляетъ боли въ желудкѣ. Десны опухли. Глаза перестаютъ видѣть. А голова такъ тѣсно захвачена въ тиски, что еле дышу. Все вокругъ вертится, ходитъ... Не могу... не могу дольше... Я съ ума схожу. Если останусь жить еще хоть одинъ часъ, я и тебя съѣмъ, Вардъ...

Эхо отвѣтило жуткимъ крикомъ и осѣклось вдругь. Изможденное лицо, обтянутое желтой, сморщенной кожей, покрылось красными пятнами. Темные волосы упали и закрыли ему лобъ. Тонкія, высохшія руки протянулись,—ловили воздухъ. Кого-то невидимаго звали къ себѣ на помощь. Въ ушахъ зазвенѣли колокола, сначала тихо, потомъ все яснѣе и громче. Тяжелые чугунные языки раскачивались,—они ударялись о толстую мѣдь,—голосили. Багровое зарево окрасило черное окно... Рожи, красныя, темныя, широкія, длинныя, вытянутыя до потолка, обступили его со всѣхъ сторонъ. Кольцомъ закружились. Со свистомъ и гикомъ подняли вихрь. Высунутые языки касались пола.

— А-га-га-га... У-гу-гу-гу... — кричали голоса на крышѣ. Они смѣялись, хохотали мелкимъ смѣхомъ.

Прошла минута — все исчезло. Онъ очнулся. Пламя въ лампѣ еще разъ поднялось. Заколебалось и сразу погасло. Остался огненный слѣдъ на фитилѣ. Густой мракъ натянулся и все покрылъ своей черной тѣнью.

— Что это?.. Кошмаръ былъ?.. — шепталъ онъ, задыхаясь. — Пора... Прощай, мой другъ, мой Вардъ... Прости...

Ощупью сталъ искать револьверъ. Долго въ волненіи не могъ найти его. Протянулъ руки далеко, гораздо дальше, чѣмъ нужно было. Вдругъ ощутилъ холодную сталь. Съ силой рванулъ къ себѣ тяжесть. Закрылъ вѣки. Трясущейся рукой приложилъ короткое дуло къ подбородку. Неувѣренно нажалъ курокъ. Мигнула молнія. Короткій ударъ, какъ ударъ грома, на мгновеніе пробудилъ стѣны комнаты. Зазвенѣли стекла въ переплетахъ окна. Качнулся мольбертъ. Упалъ холстъ. Черепъ разлетѣлся. Мозгъ и кровь окрасили стѣну. Лампа опрокинулась. Тяжелое тѣло съ шумомъ покатилось на полъ.

Неподвижный Вардъ вскочилъ. Бѣшено запрыгалъ, закружился. Всталъ на порогѣ. И низкимъ непрерывающимся ревомъ, вытянувъ шею, въ мучительномъ страхѣ надолго завылъ. Послышались одинокіе торопливые шаги — далеко внизу. Потомъ много тяжелыхъ ногъ, съ шумомъ онѣ стали подыматься по лѣстницѣ. Все ближе и ближе. Раздался стукъ въ дверь. Стукъ повторился.

Вардъ прислушался. Недовѣріе и надежда сплелись. Онъ вздохнулъ и зарычалъ.

— Это здѣсь стрѣляли.

— Нужно ломать скорѣе дверь.

— Но тамъ собака... Прежде, чѣмъ мы успѣемъ войти, она кого-нибудь изъ насъ растерзаетъ.

— Она напугана и раздражена.

— А мы продѣлаемъ отверстіе въ дверяхъ и просунемъ ей на палкѣ отравленное мясо. Она навѣрно голодна,—догадался первый.

Всѣ согласились.

„Жестокіе, какъ дѣти... Они думаютъ только о себѣ“...- съ отчаяніемъ говорили испуганные, воспламенные глаза Варда. Онъ медленно доплелся. Улегся рядомъ съ остывающимъ распростертымъ трупомъ. Лапами закрылся. И тихо застоналъ.

Глухо дрожала дверь подъ остріемъ топора.

Niva-1911-41-cover.png

Содержание №41 1911г.: ТЕКСТЪ: Заколдованный кругъ. Повѣсть В. Тихонова. (Продолженіе.)—Обманутая. Стихотвореніе Д. Цензора.—Литературное обозрѣніе. А. А. Измайлова.—Двое. Разсказъ В. Гордина.—Граверъ И. Н. Павловъ.—Положеніе въ Триполи (Политическое обозрѣніе).- А. А. Макаровъ.—Памятникъ Гоголю въ Сорочинцахъ.—Морскія торжества въ Петербургѣ.—Къ рисункамъ.—Смѣсь.—Объявленія.

РИСУНКИ: Гусляры.—Послѣ заключенія мира въ Тиролѣ въ 1809 г.Генрихъ ІV въ Вормсѣ. — Петербургъ при Петрѣ Великомъ.—Уголокъ старины.— Граверъ И. Н. Павловъ (3 рисунка).—Царскосельская юбилейная выставка (5 рисунковъ).—Министръ внутреннихъ дѣлъ А. А. Макаровъ.—Памятникъ Н. В. Гоголю въ мѣстечкѣ Сорочинцахъ (2 рисунка).—Броненосецъ „Петропавловскъ“, спущенный на воду 27 августа с. г. — Броненосецъ „Гангутъ“, спущенный на воду 24 сентября с. г.

Иъ этому № прилагается „Полнаго собранія сочиненій А. Ѳ. Писемскаго" кн. 34.

г. XLII. Выданъ: 8 октября 1911 г. г. Редакторъ: В. Я. Светловъ. Редакторъ-Издат.: Л. Ф. Марксъ.