Политическое обозрѣніе

From Niva
Jump to: navigation, search
Торжественный въѣздъ вице-короля Индiи лорда Керзона съ супругой въ Дэли
Процессiя магараджей - владѣтельныхъ князей Индiи
Султанъ мароккскiй Абдъ-Эль-Азисъ

(Съ 9 рис. на стр. 56, 57, 58 и 59)

Въ особо торжественныхъ случаяхъ. когда необходимо подчеркнуть мощь и величіе Великобританіи, англичане умѣютъ обставить картину празднества пышностью, вполнѣ гормонирующею со вкусами и обычаями восточныхъ подданныхъ Англіи. Восшествіе на престолъ короля Эдуарда VII отпраздновано было недавно въ Индіи съ рѣдкимъ великолѣпіемъ, роскошнымъ торжествомъ въ Дэли, напомнившимъ древнюю исторію Индіи. Въ Дэли состоялся торжественный въѣздъ вице-короля лорда Керзона. Въ фантастической восточной процессіи приняли участіе всѣ выдающіеся вассалы Англіи — владѣтельные князья Индіи, именуемые магараджами по наследству или по пожалованію за особыя заслуги предъ Англіей, вожди и старшины индійскихъ племенъ, всѣ въ своихъ богатыхъ костюмахъ и драгоцѣнныхъ головныхъ уборахъ. Вся Индія отпраздновала начало царствованія своего императора Эдуарда VII. Военныя торжества происходили въ окрестностяхъ Дэли, гдѣ въ лагерѣ собрана была сорокатысячная армія. Войска восторженно привѣтствовали новаго главнокомандующего лорда Китченера. На дурбаръ израсходовано около 5 1/2 милліоновъ рублей, при чемъ на второстепеннаго даже индійскаго князя со свитой потребовалось издержекъ не менѣе 900.000 руб. Правительство метрополіи ничего не отпустило на дурбаръ; всѣ расходы должны быть покрыты изъ средствъ индійскаго казначейства. Съ цѣлью охарактеризовать истинное положенiе населенія Индіи, наканунѣ дурбара выпущены были въ свѣтъ двѣ книги талантливыхъ индусовъ. Диссонансъ съ празднествами оказался поразительнымъ: подробно описаны величайшія бѣдствія современной Индіи — голодъ и чума, уносящіе ежегодно десятки тысячъ индійскихъ подданныхъ короля Эдуарда VІІ.

Положеніе дѣлъ въ Марокко обращаетъ на себя серьезное вниманіе заинтересованныхъ державъ, выжидающихъ, повидимому, теченіе событій, которыя должны опредѣлить дальнѣйшую судьбу нынѣшняго повелителя марокканцевъ. Послѣ смерти султана Муллай-Хассана, въ іюнѣ 1894 года, престолъ занялъ младшій сынъ султана Муллай-Абдъ-Эль-Азисъ, благодаря содѣйствію министра двора Ахмедъ-Бенъ-Муфа. Этотъ ловкій царедворецъ сумѣлъ скрыть отъ. народа смерть султана на двое сутокъ, въ теченіе которыхъ отъ имени султана Хассана обнародованъ былъ манифестъ о провозглашенiи наслѣдникомъ престола принца Абдъ-Эль-Азиса — младшаго сына султана. Старшій сынъ умершаго султана открыто возсталъ противъ своего брата, но, потерпѣвъ неудачу, попалъ въ тюрьму, гдѣ томился до настоящаго времени. Султанъ Муллай-Абдъ-Эль-Азисъ родился въ февралѣ 1873 года и съ ранней юности сталъ сочувствовать европейскимъ новшествамъ, что вовсе не нравилось мароккскому духовенству и массѣ населенія. Склонность молодого султана къ европейскимъ обычаямъ вызвала въ странѣ броженіе, подготовившее почву для возстанія среди нѣкоторыхъ арабскихъ племенъ. Благопріятными для мятежа обстоятельствами воспользовался энергичный фанатикъ, выступившій претендентомъ на султанскій престолъ—сперва подъ видомъ старшаго брата султана, а затѣмъ—подъ личиной пророка махди. Успѣншо разростаясь, возстаніе упрочилось въ Тетзѣ недалеко отъ алжирской границы на пути въ Фецъ: новому махди скоро приписаны были всевозможные признаки святости, пущены были въ ходъ обычныя въ подобныхъ случаяхъ легенды. Тѣмъ временемъ молодой султанъ Абдъ-Эль-Азисъ предавался своимъ любимымъ забавамъ: велосипеду, фонографу, фотографіи, и англійскимъ играмъ. Занятый европейскими диковинками, султанъ не имѣлъ возможности взвѣсить надвигающуюся опасность. Когда же смѣлый махди во главѣ тридцатитысячнаго отряда приблизился въ декабрѣ мѣсяцѣ къ Фецу и прислалъ султану въ видѣ угрозы—множество просоленныхъ головъ султанскихъ солдатъ, остатки арміи султана отступили въ самомъ жалкомъ видѣ и заперлись въ крѣпости. На Абдъ-Эль-Азиса напало, повидимому, какое-то раскаяніе въ увлеченіяхъ европеизмомъ. Призвавъ знатнѣйшихъ гражданъ Феца, султанъ началъ увѣрять ихъ, что съ этихъ поръ единственной заботой его будетъ защита ислама; если правовѣрные арабы оскорблены нѣкоторыми увлеченіями султана, то онъ обѣщаетъ порвать всякія сношенія съ невѣрными и отречься отъ своихъ заблужденій.

Успѣшное наступление махди вызвало въ Фецѣ увѣренность, что Англія поможетъ султану выпутаться изъ нынѣшняго опаснаго положенія, такъ какъ населеніе Марокко обязано новыми порядками при дворѣ султана преимущественно англичанамъ.

Европейская печать и даже дипломатическіе кружки признаютъ главнымъ виновникомъ мятежа въ Марокко корреспондента газеты Times Вальтера Гарриса, который, за время продолжительнаго пребыванія при дворѣ султана, привилъ Абдъ-Эль-Азису страсть къ европейскимъ новшествамъ—автомобилю, велосипеду, фотографіи и т. п., что должно было- оскорбить приверженцевъ строгихъ мусульманскихъ нравовъ. Въ свое оправданіе Гаррисъ сдѣлалъ заявленіе въ печати, что всегда противодѣйствовалъ европейскимъ вкусамъ молодого султана, открыто высказывался противъ введенія при дворѣ его европейскихъ идей и обычаевъ; не разъ заявлялъ-де объ этомъ самому султану и его министрамъ; зная взгляды мусульманъ, Гаррисъ не одобрялъ-де увлеченія автомобилемъ, велосипедомъ, европейскимъ платьемъ и т. п.; заботился, чтобы фотографическіе снимки съ изображеніями султанскаго двора не попадались на глаза мусульманамъ; наканунѣ выѣзда изъ Феца въ декабрѣ онъ-де обратилъ вниманіе министровъ на приближающуюся опасность возстанія.

Свѣдѣнія о положеніи Абдъ-Эль-Азиса за послѣднее время весьма скудны и противорѣчивы. Западно-европейская печать принесла лишь извѣстіе о достовѣрномъ фактѣ, что Англія, Франція и Испанія сдѣлали необходимый распоряженія объ отправкѣ въ мароккскія воды военныхъ судовъ для наблюденія за ходомъ борьбы султана съ претендентомъ на его престолъ.