Политическое обозрѣніе 1911 №40

From Niva
Jump to: navigation, search

Политическое обозрѣніе.

Турецко-итальянская война. — Голодные бунты въ Западной Европѣ.

Совершенно неожиданным осложненіемъ мароккскаго вопроса явилось непредусмотрѣнное никѣмъ изъ дипломатовъ выступленіе Италіи съ требованіемъ присоединенія Триполи, до сихъ поръ числившагося полуавтономнымъ владѣніемъ Турціи. Полюбовное разграниченіе африканскихъ захватовъ м е ж д у Англіей и Франціей раздразнило колоніальные аппетиты Германіи, а германскія требованія компенсаціи въ видѣ присоединенія къ Камеруну прибрежной полосы Конго напомнили Италіи, что и она имѣетъ право получить что-нибудь тамъ, гдѣ другіе находятъ себѣ такую завидную поживу.

Такъ какъ въ Марокко уже хозяйничаютъ Франція и Испанія, отъ которыхъ было бы мудрено что-нибудь получить, то римскій кабинетъ обратилъ свои взоры на Турцію и почти сразу предъявилъ ей категорическое требованіе объ уступкѣ Триполи. Нужно отдать итальянскимъ дипломатамъ полную справедливость: они прекрасно использовали моментъ, когда всѣ европейскія державы настолько заняты мароккскимъ вопросомъ, что завистливое соперничество ни одну изъ нихъ не побудитъ къ защитѣ неприкосновенности турецкихъ владѣній. Дѣйствительно, Австрія и Германія не смогли оказать —и не оказали—никакого противодѣйствія итальянскому захвату Триполи, въ силу того, что Италія— ихъ союзница, выходъ которой изъ тройственнаго союза сразу значительно ослабилъ бы послѣдній. Англія и Франція, а тѣмъ болѣе Россія, нисколько не заинтересованы въ защитѣ Турціи, которая шла въ кильватерѣ германской дипломатіи и направляла свои вооруженія противъ своей сѣверной сосѣдки. Слѣдовательно, Турція не можетъ разсчитывать ни на защиту державъ тройственнаго союза, ни на защиту державъ тройственнаго согласія и должна обороняться собственными силами. Реформами Гольцъ-паши и управленіемъ Шеффкета-паши турецкая армія поставлена на большую высоту и могла бы представлять для итальянцевъ, потерпѣвшихъ пораженіе даже отъ плохо вооруженной абиссинской арміи, грозную силу. Но, къ великому несчастію для Турціи, ея территорія нигдѣ не соприкасается съ итальянской, и ея флотъ такъ слабъ и ничтоженъ, что обреченъ на гибель при первомъ столкновеніи съ опаснымъ врагомъ. Италія тотчасъ же послѣ объявленія войны блокировала Триполи и отрѣзала его отъ Турціи, лишивъ послѣднюю всякой возможности снабжать атакованный десятитысячный горнизонъ боевыми запасами и усиливать его новыми войсками. Примѣръ Триполи показываетъ, какъ опасно имѣть отдѣленныя моремъ колоніи, не имѣя сильнаго флота.

Въ политическомъ отношеніи выступленіе Италіи чревато дальнѣйшими послѣдствіями. Первымъ отголоскомъ его въ предѣлахъ Турціи уже явилось возобновленіе возстанія во всей Албаніи. Жестокими мѣрами младотурки довели своихъ разноплеменныхъ подданныхъ до такой степени ненависти къ правительству, что они пользуются внѣшними затрудненіями отечества, чтобы отстоять свои несправедливо нарушенныя областныя права и интересы. Внѣшній крахъ младотурецкаго правительства вызоветъ болѣе, чѣмъ вѣроятный революціонный взрывъ. Для Турціи, очевидно, вслѣдъ за красными днями начались черные дни. Дѣйствія Италіи могутъ разсматриваться какъ начало раздѣла между европейскими державами чернаго материка, раздѣла, о близости котораго мы говорили въ первой статьѣ о Марокко.

Замѣчательное и многознаменательное совпаденіе: въ то время, когда европейскіе дипломаты ведутъ споръ о раздѣлѣ Марокко, европейскіе народы проникнуты совсѣмъ иными заботами и почти по всѣмъ столицамъ безчисленными толпами устраиваютъ буйные протесты противъ дороговизны предметовъ первой необходимости, переходящіе мѣстами почти въ революціонныя дѣйствія. Какъ это ни странно, въ началѣ XX столѣтія Европа снова переживаетъ голодные бунты, которые потрясали государственную жизнь средневѣковья. Народныя массы Франціи, Бельгіи, Австріи, располагающія всѣми политическими правами, въ концѣ концовъ чувствуютъ себя совершенно безсильными въ борьбѣ съ растущей дороговизной жизни и обращаются къ средневѣковому способу борьбы— къ бунту, къ разгрому лавокъ, къ разрушенію домовъ, сдаваемыхъ по слишкомъ высокой цѣнѣ, и пр. Здѣсь бросается въ глаза очевидное банкротство той политической культуры, которая не даетъ народамъ законныхъ средствъ и фактической возможности отстоять свое право на сколько-нибудь сносное существованіе на землѣ. Банкротство современной культуры покажется намъ еще яснѣе и глубже, если мы вспомнимъ, что нашъ вѣкъ считается вѣкомъ пышнаго расцвѣта промышленности, который долженъ бы, казалось, совершенно упразднить всякую возможность не только голодныхъ бунтовъ, но даже самихъ голодовокъ, удешевить жизнь до послѣдняго предѣла и отнять всякое основаніе къ жалобамъ на дороговизну. Очевидно, торжествующая свои побѣды крупная промышленность не оправдываетъ возлагаемыхъ на нее надеждъ и прежде всего не дѣлаетъ существованіе народа болѣе сноснымъ. Промышленность и торговля, достигшія небывалаго развитія, на высотѣ своего могущества какъ будто бы перестаютъ уже служить потребителю, но дѣлаютъ его своимъ рабомъ. Какія-то основныя ненормальности въ постановкѣ промышленности сдѣлали ее изъ слуги общества неограниченнымъ никакими законами господиномъ и владыкой надъ обществомъ. Главная причина такого неожиданнаго превращенія коренится въ образованіи такъ называемыхъ синдикатовъ, трестовъ и картелей. Съ тѣхъ поръ, какъ законъ взаимной конкуренціи,обезпечивавшій наибольшую дешевизну продуктовъ, фактически отмѣненъ соглашеніемъ между крупными промышленниками, продажная цѣна продуктовъ стала опредѣляться уже не стоимостью производства, не суммою издержекъ послѣдняго, а произволомъ стакнувшихся между собою промышленныхъ королей. Сообразно этому ихъ барыши получили совершенно иной характеръ: раньше они были естественными доходами съ производства, теперь стали своего рода негласнымъ обложеніемъ потребителя. Такъ какъ право облагать гражданина принадлежитъ только государству, то, слѣдовательно, съ образованіемъ синдикатовъ къ промышленникамъ незримо перешли чисто-государственныя функціи — основныя и главныя прерогативы сюзерена. Недаромъ заправилъ трестовъ называютъ въ Америкѣ мъдными, желѣзными, желѣзнодорожными, нефтяными и пр. королями. Всѣ гарантированныя конституціями бюджетныя права парламентовъ, права гражданъ на самообложеніе и т. д. незамѣтно превратились въ чистѣйшую фикцію. Всѣ завоеванія политической и экономической культуры обращены въ ничто; все, что создано столѣтіями борьбы, вырвано съ корнемъ, и жизнь современнаго европейца, окруженнаго пышнымъ декорумомъ гражданственности и свободы, возвращена къ экономически правовымъ нормамъ средневѣковаго абсолютизма.

Niva-1911-40-cover.png

Содержание №40 1911г.: ТЕКСТЪ: Заколдованный кругъ 1911 №40. Повѣсть В. Тихонова.—Птица. Разсказъ Бориса Лазаревскаго.—Юбилейная Царскосельская выставка.— Столѣтіе Казанскаго собораПолитическое обозрѣніе.—Къ рисункамъ.—Объявленія.

РИСУНКИ: Дѣдушкино пиво.—Высокій гость.—Хорошее угощеніе.—XXX выставка картинъ Общества Русскихъ Акварелистовъ въ С.-Петербургѣ.—Постановка „Живого трупа“ Л. Н. Толстого на сценѣ Московскаго Художественнаго театра (7 рисунковъ).—Юбилейная Царскосельская выставка (10 рисунковъ).-Карта театра военныхъ дѣйствій между Италіей и Турціей.—100-лѣтіе Казанскаго собора (6 рисунковъ и 1 портр.).—Гибель французскаго броненосца „Libertê“ 12 сентября с. г. (2 рисунка).

Къ этому № прилагается: I) „Ежемѣс. литерат. и популярно-научныя приложенія“ за октябрь 1911 г., 2) „ПАРИЖСКІЯ МОДЫ“ за октябрь 1911 г. съ 37 рис. и отдѣльн. лист. съ 28 черт. выкр. въ натур. величину и 27 рис. дамскихъ рукодѣлій.